Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘альтернативная история’

Посттравматический рост

обзор книги Tedeshi, R.G., & Calhoun, L.G. (2004). Posttraumatic Growth: Conceptual Foundation and Empirical Evidence. Philadelphia, PA: Lawrence Erlbaum Associates.
подготовлен Дарьей Кутузовой

Травматические события приносят человеку много страдания и боли. Однако не следует забывать и о том, что вследствие преодоления травмирующих обстоятельств жизнь человека может меняться к лучшему. Подобные изменения в психологии принято называть «посттравматическим ростом». Посттравматический рост описывает переживания и опыт людей, чье развитие, по крайней мере, в некоторых областях, после травмы превзошло то, что было до травмы. Человек не просто выжил, но в его жизни возникли значимые с его точки зрения позитивные изменения, вышедшие за пределы имевшегося положения вещей. Это не возвращение к прежней жизни, к тому, как все было до травмы, это глубоко значимое преображение жизни.

(далее…)

Read Full Post »

Переплетения: беседы нарративной практики с христианской верой. (2008). Сборник статей под редакцией Ирэн Александер и Ричарда Кука

Alexander, I. & Cook, R. (Eds.) (2008). Interweavings: Conversations Between Narrative Therapy And Christian Faith. CreateSpace Publishers.

Обзор подготовлен Дарьей Кутузовой

Введение

Обучение консультированию занимает важное место в подготовке священников и пасторов, миссионеров и старост прихода, и в последние годы все чаще на первый план выходит вопрос о потенциальной пользе и возможных рисках, связанных с применением нарративного подхода. Как возможно верующему человеку применять к себе и окружающим постмодернистский подход? Может ли верующий консультант работать с неверующим клиентом и уважать его позицию, не скатываясь в миссионерство? Может ли верующий клиент рассчитывать, что, придя к нарративному консультанту, он сможет говорить о том, что ему важно, о своем духовном опыте и пути, о своих отношениях с Историей, описанной в Евангелии, и с Церковью? Есть ли гарантии, что его выслушают, смогут говорить с ним на его языке, не будут игнорировать или патологизировать самую важную часть его жизни?

Действительно, основная сложность, с которой, по мнению авторов различных глав этого сборника, сталкиваются верующие, осваивающие нарративную практику, состоит в том, что христианская вера есть вера в Истину, которая есть Путь и Жизнь, а постмодернистские подходы отказываются от приложения к различным описаниям мира критерия истинности/ложности. Но значит ли это, что нарративный подход, грубо говоря, «бесовщина», и доброму христианину стоит держаться от него подальше, и пользы ему от этого подхода заведомо не будет? Значит ли это, что нарративный подход неизбежно разрушит основы веры христианина, ввергнет его в пучину сомнений, и тем самым сделает более подверженным разного рода искушениям?

А может быть, получится поставить вопрос по-другому? Например, так:

(далее…)

Read Full Post »

Как вы можете заниматься этой работой?
Ответы на вопросы об опыте работы с женщинами, подвергавшимися в детстве сексуальному насилию
Сью Манн

статья, опубликованная в сборнике «Trauma: Narrative responses to traumatic experiences» (2006), ed. by D.Denborough, Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia

перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой
Введение
Когда я впервые услышала от женщины, с которой мы работали в связи с последствиями пережитого ею в детстве сексуального насилия, вопрос «как вы можете заниматься этой работой», он застал меня врасплох. Вопрос как будто подразумевал, что слушать о пережитом сексуальном насилии должно быть «тяжело» и угнетающе для меня, или это должно меня «подавлять» или «расстраивать». У меня было ощущение, что подразумевается, будто в моем переживании наших сессий нет места ни для чего, помимо «трудности» и «тяжести». С тех пор и другие женщины задавали мне этот вопрос. Иногда они дают мне понять, что осознают, что я от многих людей слышу рассказы о подобном. Им любопытно, что это значит для меня – целый день слушать истории женщин о пережитом насилии и его влиянии на их жизнь.

Поначалу я удивилась, когда поняла, что женщины, с которыми я встречаюсь, считают, что мои главные переживания от работы включают ощущение трудности, подавленность и/или «расстроенные чувства».
Это понимание поставило передо мной еще больше вопросов. Мне стало любопытно, думают ли женщины, что я почему-то должна ожесточиться, или стать необыкновенно умной, или оставаться профессионально беспристрастной, чтобы слушание этих историй не влияло на меня негативно? Мне было интересно, считают ли они, что находить способы не подвергаться влиянию рассказов о пережитом насилии – это часть этой работы? Эти размышления побудили меня внимательно рассмотреть  сложности, возникающие при ответе на вопрос «Как вы можете заниматься этой работой?» В этой статье исследуются некоторые из этих сложностей.

Мне бы хотелось рассмотреть два вопроса:

Во-первых, как я могу отвечать женщинам, когда они задают вопрос «Как вы можете заниматься этой работой?»
Во-вторых, каким образом мы (консультанты) исследуем смысл нашего переживания подобной работы?
(далее…)

Read Full Post »

Сара Уолтер и Мэгги Кэри

статья, опубликованная в журнале Context, October 2009, pp. 3-8

перевод Вадима Виниченко

статья любезно предоставлена для перевода и публикации на русском языке Сарой Уолтер, с разрешения издателя журнала Context

Введение

Как правило, люди стремятся к встрече с терапевтом потому, что они недовольны тем, что происходит в их жизни, и хотели бы изменить существующее положение дел.  Эта статья посвящена исследованию некоторых широких следствий для практики, вытекающих из представлений об идентичности, делающих акцент на различиях и возможностях, а также описанию связи этих представлений с целями и практикой нарративной терапии. В частности, в статье рассматривается то, каким образом идеи Жиля Делеза открывают возможности для терапевтической практики, ориентированной на поддержку наших собеседников в их движении от того, “как обстоят дела” к тому, как “дела могли бы обстоять”, движении от “бытия” к “становлению”.

(далее…)

Read Full Post »

Лига «Деконструкция аддикции»

Статья Энтони К.

(выступление на одной из нарративных конференций)

Чтобы почтить традицию анонимности в «Анонимных Алкоголиках», подразумевающую, что члены этой организации сохраняют личную анонимность на уровне публикаций в прессе, выступлений по радио и в фильмах, Энтони решил не публиковать свою фамилию. Энтони К. живет во Флориде, США, он основатель Лиги «Деконструкция Аддикции». Информация о данной Лиге, а также некоторое количество значимых для понимания работы этой Лиги статей могут быть найдены на сайте Далвич-центра: http://www.dulwichcentre.com.au. С Энтони можно связаться через Далвич-центр.)

перевод Дарьи Кутузовой

Прежде, чем я начну, я бы хотел почтить  тех из вас, читатели этой статьи, чьи жизни были затронуты избыточным потреблением психоактивных веществ и/или аддикцией. Очень много страдания и утрат прямо или косвенно связано с использованием психоактивных веществ, и в любой аудитории, где бы мы ни находились, высока вероятность, что жизнь хотя бы некоторых из нас была затронута этими проблемами.

Практика «возвращения»

Несколько лет назад я крайне нуждался в том, чтобы пересмотреть мои отношения с психоактивными веществами… Я позвонил  в Далвич-центр и мне позвали к телефону Дэвида Денборо. Я рассказал Дэвиду, что я попал, у меня в жизни полный …тупик, ею владеют наркотики, и я ищу какой-то ресурс, который помог бы понять, как я могу использовать нарративные практики, чтобы вернуть себе свою жизнь. Дэвид очень внимательно выслушал меня  и рассказал мне о последних достижениях в сфере нарративной практики — потому что прошли годы  с тех пор, как я побывал на последнем семинаре с Майклом Уайтом.

(далее…)

Read Full Post »

Конспект статьи Джейн Спиди «Вклад нарративных идей и письменных практик в терапию», опубликованной в сборнике Writing Cures: An introductory handbook of writing in counselling and therapy (2004), стр. 25-34.

подготовлен Дарьей Кутузовой

Нарративная терапия корнями своими уходит в нарратологию, постструктурализм и теорию литературы, и во многом пользуется языком этих традиций. При этом человек и его способность влиять на собственную жизнь размещается в контексте социальных и политических дискурсов, культурно-исторических условий и местного, локального знания. В таких обстоятельствах формулирование неких «альтернативных» историй может рассматриваться как акт чрезвычайный, заслуживающий письменного запечатления для того, чтобы можно было его в полной мере «ухватить» и включить в жизнь. При этом в новых историях для человека как деятеля задается новая позиция.

Письменное слово в современной западной культуре оказывается более влиятельным, нежели устное, и нарративный подход бросает вызов представлениям о том, что «психотерапия – это в первую очередь разговоры». Записывание и перечитывание – это дополнительные итерации, каждая из которых способствует следующему «раунду» смыслопорождения. Письменный текст становится напоминанием о том, как менялись и трансформировались истории с течением времени. При этом неумение клиента читать не является препятствием. В таком случае важным оказывается сам факт запечатления слов и передачи получившегося документа настоящему автору истории.

По мнению Джейн Спиди, очень существенный вклад нарративного подхода в письменные терапевтические практики состоит в том, каким образом и для чего терапевты ведут записи.

(далее…)

Read Full Post »

За золотыми крупицами

статья Мэри Сайкс Уайли (Mary Sykes Wiley, Ph.D., главный редактор журнала The Family Therapy Networker).
оригинал статьи, впервые опубликованной в 1994 году, здесь

перевод Дарьи Кутузовой, под редакцией Елены Климовой

white1Австралийский психотерапевт Майкл Уайт стал всемирно известным не так давно. Он сам говорит, что подобная знаменитость расстраивает его и смущает: «Прилетаешь в очередной город проводить семинар, а организатор семинара встречает тебя в аэропорту и говорит что-нибудь вроде: «Мы нашли для демонстрационной сессии семью с такими проблемами – ни в сказке сказать, ни пером описать! И, кстати, в зале будет около 500 участников-наблюдателей»». Таким образом Уайт, в настоящий момент наиболее яркий представитель терапевтического подхода, получившего название «нарративного», оказывается вброшен в невозможную, невообразимую ситуацию, а зрители, затаив дыхание, ждут терапевтического чуда. Весь этот ажиотаж вокруг его новообретенного статуса Уайта удивляет и раздражает; Майкл утверждает, что в том, что он делает, нет никакого волшебства. «Я всего лишь дотошный и скрупулезный, — говорит он, — и не понимаю, почему люди думают, что лучший способ чему-нибудь у меня научиться – это наблюдать, как я в течение всего лишь одной сессии буду иметь дело с самой сложной ситуацией, которую они для меня специально подыскали».  И добавляет: «Ведь представление о том, что у меня-де есть все ответы, совершенно не соответствует духу этой работы».

(далее…)

Read Full Post »

« Newer Posts - Older Posts »