Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘восстановление участия’

Барбара Баумгартнер

нарративный терапевт (Ванкувер, Канада)

barb.baumgartner@gmail.com

ЖИВОТНЫЕ В ДОМЕ: ДОКУМЕНТИРОВАНИЕ СМЫСЛА ОТНОШЕНИЙ ЛЮДЕЙ С ЭТИМИ ЧЛЕНАМИ СЕМЬИ

В этой статье предпринята попытка исследовать значение отношений людей с их домашними животными. Отталкиваясь от процесса создания коллективного документа, автор обсуждает смыслы, порождаемые в этих отношениях, их влияние на людей и возможность использования историй о домашних питомцах в сфере нарративной терапии.

Ключевые слова: домашние животные, восстановление участия, нарративная терапия, интернет-блоги, коллективный документ
Baumgartner B. Re-membering pets: Documenting the meaning of people’s relationships with these family members. Explorations: An E-Journal of Narrative Practice. 2010, 2, 50–71. http://www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-2-barbara-baumgartner.pdf. За помощь в переводе на русский язык редакция благодарит Дарью Кутузову.

текст опубликован с разрешения автора и редакции журнала «Семейная психология и семейная терапия» (Баумгартнер, Барбара.
Животные в доме: документирование смысла отношений людей с этими членами семьи / Барбара Баумгартнер // Семейная психология и семейная терапия. — 2013. — № 4. — С. 24-52. — Библиогр.: с. 51-52)

 

Кто я, и почему меня интересуют звери?

У меня было очень много разных отношений с домашними животными, домашними питомцами, разными зверями на протяжении всей моей жизни, и именно моя любовь ко всему пушистому, мохнатому и лохматому привлекла меня к этой теме. Я выросла на ферме, где выращивали коров и свиней, и на протяжении девятнадцати лет, что я там прожила, меня окружали разные животные. В дополнение к скотине (между прочим, большинству этих коров и свиней мои родственники давали имена) меня окружали также другие домашние животные, например, наша овчарка и несчетные выводки кошек; мы постоянно играли с ними.

Со временем я стала собирать разные воспоминания о людях, у которых были животные, и о самих этих животных. Когда я вижу других людей с их животными, это меня очень глубоко трогает. Особенно это трогает меня, когда я вижу людей, которые живут на улице: у многих с собой их питомец. Однажды я оказалась в Сан-Франциско, Калифорния, и увидела мужчину, который в тачке толкал перед собой все свои вещи. На тачке сидели две его кошки, и совершенно очевидно, что она была домом для всех троих. Кошки выглядели такими довольными. Я остановилась поговорить с этим мужчиной, спросила, как зовут его кошек, и попросила разрешения сфотографировать их. Как большинство владельцев домашних животных, он очень гордился своими кошками, говорил о них с большой нежностью. Как многие другие люди, живущие на улице, он ухаживал и прекрасно заботился о них. Я подозреваю, что люди очень часто придают гораздо большее значение уходу за своими домашними питомцами и заботе о них, нежели заботе о самих себе.

 

Как животные помогают людям?

Литература о влиянии домашних животных на жизнь людей показывает, что домашние животные могут способствовать как физическому, так и на психическому здоровью (см., например, Horowitz, 2008; McNicholas, Gilbey, Rennie, Ahmedzai, Dono, & Ormerod, 2005; Podberscek, Paul, & Serpell, 2000; Wilson & Turner, 1998). Хотя результаты некоторых исследований еще нуждаются в воспроизведении, и сложно научно-обоснованно установить, по какой причине возникает та или иная польза, домашние питомцы полезны для нашего здоровья, потому что они снижают уровень стресса, уровень тревожности и артериальное давление, помогают нам бороться с возникновением сердечных заболеваний, помогают нам жить дольше после инфаркта. От домашних животных у нас улучшается настроение, уменьшается чувство одиночества, у владельцев собак увеличивается частота занятий физкультурой и прогулок и таким образом повышается вероятность социального взаимодействия (Anderson, Reid, & Jennings, 1992; Friedmann, Katcher, Lynch, & Thomas, 1980; McNicholas et al., 2005; Podberscek, Paul, & Serpell, 2000; Wilson & Turner, 1998). Присутствие дружелюбного животного может способствовать возникновению чувства безопасности и снижать тревогу (например, Friedmann, 1995). Скорее всего, именно поэтому животные используются как помощники в терапии (Animal Assisted Therapy), а во многих домах престарелых есть кошки или собаки. В этом году я посетила конференцию в большой гостинице, и там была гостиничная собака, с которой могли взаимодействовать посетители гостиницы. Потрясающе, что даже гостиницы сейчас признают, что мы скучаем по нашим питомцам, путешествуя вдалеке от дома.

В рамках нарративной терапии признается значимость домашних питомцев, и по поводу них проводятся беседы восстановления участия. Например, Юэн (Yuen, 2007) демонстрирует восстановление участия пса по имени Макс в работе с мальчиком, пережившим насилие. Именно посредством подобных бесед, пишет Юэн, ребенок имеет возможность исследовать свой отклик на травму в ходе истории «двухстороннего вклада» между ребенком и псом (с. 12). Таким же образом отчет «Эта жизнь необычна» (ACT Mental Health Consumers Network & Dulwich Centre, 2003) затрагивает значимость домашних животных, подводя итог и обобщая темы, которые возникли в результате консультаций в сообществе потребителей услуг в сфере психического здоровья. Участники этих консультаций обозначили свои отношения с домашними животными (наравне с родственниками и друзьями) как значимый источник поддержки; они признали важность своих отношений с домашними животными и назвали их «драгоценными» и «уникальными». В этот отчет вошли истории особых знаний людей о своих отношениях с домашними животными. Один человек, в частности, говорил об «обоюдной заботе» (с. 38) и о том, каким образом внимание и забота о благополучии животного помогали человеку противостоять суицидальным мыслям и тяге к самоповреждению. Подобные знания и помощь жизненно важны в беседах с людьми, которые сталкиваются с такими проблемами как одиночество, суицидальные мысли, стресс или болезнь, приковавшая к постели.
(далее…)

Read Full Post »

Перед вами — третья глава из книги Шоны Рассел и Мэгги Кэри «Нарративная терапия в вопросах и ответах». Шона и Мэгги любезно дали разрешение на перевод и некоммерческое распространение этой книги. Перевод выполнен Дарьей Кутузовой, редактирование — Александрой Павловской. Мы благодарны Лене Ремневой за помощь в подготовке текста.

 

Материал собран Шоной Рассел и Мэгги Кэри, и был изначально опубликован в номере 3 Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами за 2002 год

1. Что «такое восстановление участия», или re-membering, и как оно отличается от обычного воспоминания?

Термин re-membering, или «восстановление участия», изначально предложила использовать Барбара Майерхоф (Myerhoff, 1982, 1986). Барбара Майерхоф была антропологом и работала в разных ситуациях и условиях, в частности, с сообществом престарелых евреев в Южной Калифорнии. Майерхоф использовала термин re-membering для описания «некого особого типа вспоминания»:

“Для того, чтобы обозначить некий особый тип вспоминания, можно использовать особый термин re-membering, обозначающий воссоединение участников людей, которые принадлежат к одной жизненной истории…”
(Myerhoff, 1982,стр. 111)

Термин re-membering, или «восстановление участия» ввел в нарративную терапию Майкл Уайт (White, 1997), предложив идею, что идентичность людей формируется под влиянием так называемого «жизненного клуба». У каждого из нас есть члены жизненного клуба, игравшие определенную роль в том, каким образом мы стали воспринимать самих себя. Эти члены нашего жизненного клуба часто обладают различным рангом или статусом. Например, мы уделяем больше внимания или считаем более заслуживающими доверия слова каких-то определенных людей по сравнению с другими. Человек или люди, чье мнение для нас особенно важно, кто больше всего влияет на нашу идентичность, могут рассматриваться как обладающие особо почетным статусом в нашем жизненном клубе, а те, кому мы не так доверяем, могут обладать меньшим статусом.

Рассматривая жизнь человека как некий жизненный клуб, мы открываем новые возможности в терапевтических беседах. Практики re-membering, «восстановления участия», обеспечивают контекст, в котором люди могут пересмотреть или реорганизовать членство в своем жизненном клубе. Дефис крайне важен для того, чтобы обозначить в английском языке разницу между «восстановлением участия», re-membering, и вспоминанием, remembering, поскольку дефис привлекает наше внимание к представлению о членстве, membership, а не просто к воспоминанию истории.

(далее…)

Read Full Post »

статья Д.Кутузовой, опубликованная в Журнале практического психолога №2 за 2011 г., стр. 23-41

Введение

В последние 10 лет на постсоветском пространстве получает все большее распространение нарративный подход к терапии и работе с сообществами. Слово «нарративный» образовано от латинского «narrare» — «повествовать, рассказывать». У истоков этого подхода стоят австралиец Майкл Уайт (1948-2008) и новозеландец Дэвид Эпстон (род. в 1944 г.). В начале 1980-х они начали сотрудничать, стремясь усовершенствовать свою практику, привести ее в соответствие со своими жизненными ценностями и принципами, а также противостоять «психотерапевтической колонизации» своих стран прозелитами различных зарубежных психотерапевтических школ. В 1989-90 гг. они опубликовали книгу, описывающую основные принципы своего подхода к работе, и именно тогда подход был обозначен как «нарративный»[58] (до этого они говорили об использовании «текстовой метафоры» и «метафоры ритуала перехода» в работе с людьми).

Теоретическую и методологическую основу подхода составляют идеи драматургической социологии (Э.Гоффман [41, 42, 43]), антропологии переживания (В.Тернер [58], Б.Майерхоф [48, 49], К. Гирц [5]), педагогики освобождения (П.Фрейре [37, 38, 39, 40], М.Хортон [24, 45]), феминизма [54], французской философии постструктурализма (Ж.Деррида [7, 8, 9, 35], М.Фуко [20, 21, 22], Ж.Делез [6]), нарративной психологии (Дж.Брунер [3, 28, 29, 30], Т.Сарбин [17]), культурно-исторической теории Л.С.Выготского [4, 19, 26], а также некоторые идеи Г.Бейтсона [1, 2]. И.Приллельтенский и Дж.Нельсон [51] считают нарративную практику формой критической практической психологии, в то время как Дж.Аллан, Б.Пиз и др. [25] считают ее формой критической социальной работы. Если относить ее к постмодернистским направлениям, важно отметить, что в таком случае речь идет об аффирмативном, а не скептическом (по Розенау [53]) постмодернизме. Возможно, более правильным было бы считать нарративную практику культурно-креативным подходом [52].

(далее…)

Read Full Post »

Это «Опросник первичного приема», на который ссылается в своей статье Максуда Бегум.

Разработан Дэвидом Денборо (Институт работы с сообществами при Далвич-центре) в сотрудничестве с Максудой Бегум (фонд Протибхонди, Бангладеш)

Оригинал опубликован в третьем номере Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами за 2007 г., стр. 17-20. http://www.narrativetherapylibrary.com/catalog_details.asp?ID=260

перевод Дарьи Кутузовой

некоторые соображения о том, как не причинить вреда при помощи этого материала

Этот опросник разработан в качестве дополнительного инструмента для первичного приема. В нем учитывается особый опыт матерей, дети которых имеют различные нарушения развития. Этот опросник для первичного приема служит двум целям: во-первых, он позволяет психологу узнать об особых умениях и знаниях матерей и детей, — умениях, которые в дальнейшем могут стать фокусом для терапевтических бесед. Во-вторых, опросник структурирован таким образом, чтобы матери могли войти в соприкосновение со своими собственными умениями и знаниями и дать психологу возможность откликаться на их рассказ полезным, исцеляющим образом.

(далее…)

Read Full Post »

Видео-презентация проекта самопомощи сообществ с горы Элгон, Уганда

Сообщество г.Элгон – это сообщество сельских жителей в Уганде. Под руководством социального работника Калеба Уакунгу, это сообщество, применяя разные приемы и техники нарративного подхода, инициировало и поддерживает различные проекты, направленные на развитие сообщества (в частности, экономическое). Традиционные системы взаимной поддержки больше не срабатывают, и члены сообщества очень обеспокоены социальным, экономическим и экологическим кризисом. В деревнях люди много говорят о том, как тяжело жить, и от этих разговоров возрастает недовольство, досада, гнев, боль и обида.

В нарративном подходе принято отделять проблему от человека. Поэтому члены сообщества решили представить и изобразить эти тяжелые чувства в виде туч, окружающих поселение. Цель свою – безопасный и щедрый мир, в котором можно жить достойно – они представили как вершину горы; а задачей их, таким образом, стало «поднять голову над тучами». Даже в самых тяжелых обстоятельствах у сообществ есть определенные ресурсы – истории и опыт членов сообщества, их мечты и надежды. Именно эти ресурсы и используются для того, чтобы вдохновлять участников проекта на какие-нибудь шаги.

(далее…)

Read Full Post »

Ишай Шалиф
Духовные практики в преодолении последствий травмирующих ситуаций

Статья опубликована в объединённом 3-4 номере «Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами» за 2005 год, стр. 44-47.

перевод Дарьи Кутузовой, помощь в подготовке текста Марины Барановой, терминологические консультации Дины Аксельрод, Дмитрия Зуева, Елены Самсоновой

Когда я работаю с религиозными семьями, исследование духовных сфер переплетается с обычными терапевтическими беседами. Для многих из нас духовность, религиозные тексты и практики являются частью жизни и смерти. Я ничего особенного не делаю, чтобы вводить эти темы во время терапевтических консультаций, бесед, я не создаю никаких специальных духовных церемоний, но я всегда стараюсь основываться на верованиях и практиках, значимых для человека, с которым я разговариваю. Мне интересно, каким образом эти духовные верования и практики могут помочь преодолевать последствия травмы, в частности, горе.

В этой статье я поделюсь несколькими короткими историями о работе с религиозными людьми и семьями, пережившими насильственную  смерть любимого человека, а также о том, каким образом духовные соображения были частью процесса исцеления. Для начала я расскажу историю о работе с семьёй, 18-летний сын которой был убит во время террористического акта в ешиве, религиозном училище, где он учился.
(далее…)

Read Full Post »

Образование как «линия ускользания»

статья, опубликованная во втором номере электронного журнала Explorations: E-journal of Narrative Practice

оригинал статьи можно прочесть здесь: http://www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-1-mariel-avalos-john-winslade.pdf

перевод Людмилы Орел под редакцией Дарьи Кутузовой

Об авторах:

Мариэль Авалос недавно закончила Университет Сан-Бернардино, штат Калифорния, и стала школьным психологом-консультантом. С ней можно связаться по адресу mariel.avalos@yahoo.com .
Джон Уинслэйд – профессор Калифорнийского Государственного Университета в Сан-Бернардино, США, и ему можно написать по адресу: jwinslad@csusb.edu.

Краткое содержание

Идеи Жиля Делеза о «линиях силы» и «линиях ускользания» связаны с анализом власти, предложенным  Фуко. Личная история призвана проиллюстрировать эти концепции. Это история о передаваемом из поколения в поколение сопротивлении гендерному дискурсу через стремление к образованию и обучению других.

(далее…)

Read Full Post »

Older Posts »