Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘идентичность’

Барбара Баумгартнер

нарративный терапевт (Ванкувер, Канада)

barb.baumgartner@gmail.com

ЖИВОТНЫЕ В ДОМЕ: ДОКУМЕНТИРОВАНИЕ СМЫСЛА ОТНОШЕНИЙ ЛЮДЕЙ С ЭТИМИ ЧЛЕНАМИ СЕМЬИ

В этой статье предпринята попытка исследовать значение отношений людей с их домашними животными. Отталкиваясь от процесса создания коллективного документа, автор обсуждает смыслы, порождаемые в этих отношениях, их влияние на людей и возможность использования историй о домашних питомцах в сфере нарративной терапии.

Ключевые слова: домашние животные, восстановление участия, нарративная терапия, интернет-блоги, коллективный документ
Baumgartner B. Re-membering pets: Documenting the meaning of people’s relationships with these family members. Explorations: An E-Journal of Narrative Practice. 2010, 2, 50–71. http://www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-2-barbara-baumgartner.pdf. За помощь в переводе на русский язык редакция благодарит Дарью Кутузову.

текст опубликован с разрешения автора и редакции журнала «Семейная психология и семейная терапия» (Баумгартнер, Барбара.
Животные в доме: документирование смысла отношений людей с этими членами семьи / Барбара Баумгартнер // Семейная психология и семейная терапия. — 2013. — № 4. — С. 24-52. — Библиогр.: с. 51-52)

 

Кто я, и почему меня интересуют звери?

У меня было очень много разных отношений с домашними животными, домашними питомцами, разными зверями на протяжении всей моей жизни, и именно моя любовь ко всему пушистому, мохнатому и лохматому привлекла меня к этой теме. Я выросла на ферме, где выращивали коров и свиней, и на протяжении девятнадцати лет, что я там прожила, меня окружали разные животные. В дополнение к скотине (между прочим, большинству этих коров и свиней мои родственники давали имена) меня окружали также другие домашние животные, например, наша овчарка и несчетные выводки кошек; мы постоянно играли с ними.

Со временем я стала собирать разные воспоминания о людях, у которых были животные, и о самих этих животных. Когда я вижу других людей с их животными, это меня очень глубоко трогает. Особенно это трогает меня, когда я вижу людей, которые живут на улице: у многих с собой их питомец. Однажды я оказалась в Сан-Франциско, Калифорния, и увидела мужчину, который в тачке толкал перед собой все свои вещи. На тачке сидели две его кошки, и совершенно очевидно, что она была домом для всех троих. Кошки выглядели такими довольными. Я остановилась поговорить с этим мужчиной, спросила, как зовут его кошек, и попросила разрешения сфотографировать их. Как большинство владельцев домашних животных, он очень гордился своими кошками, говорил о них с большой нежностью. Как многие другие люди, живущие на улице, он ухаживал и прекрасно заботился о них. Я подозреваю, что люди очень часто придают гораздо большее значение уходу за своими домашними питомцами и заботе о них, нежели заботе о самих себе.

 

Как животные помогают людям?

Литература о влиянии домашних животных на жизнь людей показывает, что домашние животные могут способствовать как физическому, так и на психическому здоровью (см., например, Horowitz, 2008; McNicholas, Gilbey, Rennie, Ahmedzai, Dono, & Ormerod, 2005; Podberscek, Paul, & Serpell, 2000; Wilson & Turner, 1998). Хотя результаты некоторых исследований еще нуждаются в воспроизведении, и сложно научно-обоснованно установить, по какой причине возникает та или иная польза, домашние питомцы полезны для нашего здоровья, потому что они снижают уровень стресса, уровень тревожности и артериальное давление, помогают нам бороться с возникновением сердечных заболеваний, помогают нам жить дольше после инфаркта. От домашних животных у нас улучшается настроение, уменьшается чувство одиночества, у владельцев собак увеличивается частота занятий физкультурой и прогулок и таким образом повышается вероятность социального взаимодействия (Anderson, Reid, & Jennings, 1992; Friedmann, Katcher, Lynch, & Thomas, 1980; McNicholas et al., 2005; Podberscek, Paul, & Serpell, 2000; Wilson & Turner, 1998). Присутствие дружелюбного животного может способствовать возникновению чувства безопасности и снижать тревогу (например, Friedmann, 1995). Скорее всего, именно поэтому животные используются как помощники в терапии (Animal Assisted Therapy), а во многих домах престарелых есть кошки или собаки. В этом году я посетила конференцию в большой гостинице, и там была гостиничная собака, с которой могли взаимодействовать посетители гостиницы. Потрясающе, что даже гостиницы сейчас признают, что мы скучаем по нашим питомцам, путешествуя вдалеке от дома.

В рамках нарративной терапии признается значимость домашних питомцев, и по поводу них проводятся беседы восстановления участия. Например, Юэн (Yuen, 2007) демонстрирует восстановление участия пса по имени Макс в работе с мальчиком, пережившим насилие. Именно посредством подобных бесед, пишет Юэн, ребенок имеет возможность исследовать свой отклик на травму в ходе истории «двухстороннего вклада» между ребенком и псом (с. 12). Таким же образом отчет «Эта жизнь необычна» (ACT Mental Health Consumers Network & Dulwich Centre, 2003) затрагивает значимость домашних животных, подводя итог и обобщая темы, которые возникли в результате консультаций в сообществе потребителей услуг в сфере психического здоровья. Участники этих консультаций обозначили свои отношения с домашними животными (наравне с родственниками и друзьями) как значимый источник поддержки; они признали важность своих отношений с домашними животными и назвали их «драгоценными» и «уникальными». В этот отчет вошли истории особых знаний людей о своих отношениях с домашними животными. Один человек, в частности, говорил об «обоюдной заботе» (с. 38) и о том, каким образом внимание и забота о благополучии животного помогали человеку противостоять суицидальным мыслям и тяге к самоповреждению. Подобные знания и помощь жизненно важны в беседах с людьми, которые сталкиваются с такими проблемами как одиночество, суицидальные мысли, стресс или болезнь, приковавшая к постели.
(далее…)

Read Full Post »

Трикстер

Однажды меня спросили: «Чем для тебя как для человека с необычной гендерной самоидентификацией оказывается полезен нарративный подход? Что в нем полезно и какие возможности он открывает?», — и я задумался…

Начнем с простого: я андрогин. (Да, я в этом уверен. Нет, спасибо, я не хочу ничего менять.) Чего проще, казалось бы? Все в одном, живи и радуйся!

Так ведь нет. Чтобы быть признанным в этом качестве, надо вставать на такие уши, что иногда кажется, что проще было бы быть еще и гермафродитом до кучи. Для соответствия внешнего внутреннему.

Как можно объяснить окружающим, что я не «просто выпендриваюсь»? Какими словами донести, почему мне это важно и насколько важно? С кем об этом разговаривать, когда эта тема находится в области подразумеваний и там внутри, в этой невидимой и молчаливой области, у большинства все квадратно-гнездовое: «Ты уж определись, кто ты!» Я знаю, кто я, я говорю об этом, и тогда мне начинают вербально лезть под одежду, выясняя, есть ли у меня «права» воспринимать себя так, как я себя воспринимаю.

(далее…)

Read Full Post »

Соприкосновение жизней общими темами:  нарративная групповая терапия в формате работы с внешними свидетелями

Кристофер Бехан

Эта статья впервые была опубликована в специальном номере журнала «Геккон: журнал деконструкции нарративных идей в терапевтической практике», специальный выпуск «Рефлективные команды»,1999, №2

перевод Дарьи Кутузовой

В этой статье я рассказываю об опыте проведения группы поддержки для мужчин-геев на протяжении последних шести лет в контексте моей практики в Семейном институте штата Мэн (США).  Соответственно, многие из идей, которые здесь будут перечислены, имеют  наибольшее отношение к работе именно с этими людьми. Однако я постараюсь также предложить некоторые идеи, полезные, надеюсь, для любого практика, решившего проводить группу — терапевтическую или группу поддержки — в нарративном подходе. Я считаю, что о нарративной групповой терапии  написано недостаточно. Я надеюсь, что другие люди добавят к этому корпусу знаний, умений и практик свою лепту.

Изучая нарративную терапию и работая в этом подходе, я пришел к убеждению, что в центре этой работы лежит идея церемонии признания самоопределения, предложенная Барбарой Майерхоф (Myerhoff, 1978) и развитая Майклом Уайтом (White, 1995). Оба автора говорят о том, что аутентичность является результатом социального процесса, в котором признаются заявления человека о его предпочитаемой идентичности. В контексте церемонии признания самоопределения истории жизни людей объединяются вокруг общих убеждений, добровольно взятых на себя обязательств и целей. Уайт в 1995 г. описал, каким образом методика рефлективной команды может применяться для объединения жизней вокруг общих тем. Я бы хотел описать, каким образом использование терапевтических групп в качестве рефлективных команд может способствовать более насыщенному описанию жизни членов группы. В этих группах рефлективная команда состоит из равных, из участников, а не из профессионалов-психотерапевтов, что было наиболее распространенным до недавнего времени. Таким образом, терапевтическая группа становится одновременно рефлективной командой и сообществом поддержки, сообществом заботы (Madigan & Epston, 1995).

(далее…)

Read Full Post »

Применение карты простраивания опор, разработанной Майклом Уайтом, в работе с подростком и его семьей

Марк Хэйвард

Оригинал статьи опубликован в Международном журнале нарративной терапии и работы с сообществами, 2006, №1.

Перевод Александры Линцбах под редакцией Дарьи Кутузовой

В этой статье обсуждаются следующие вопросы:
1. Каким образом человек может стать более знающим в том, что касается его собственной жизни, прийти в контакт с теми навыками решения проблем, особыми умениями и знаниями, которые он использует в повседневной жизни даже в юном возрасте.
2. Как я могу сделать эти знания более видимыми, заметными и актуальными, так чтобы они могли стать основой для преодоления текущих трудностей?
3. Как преодолеть разрыв, существующий между привычным проблемным опытом человека и теми знаниями и навыками решения проблемы, о которых человек еще не знает?
4. Выстраивая мост через эту пропасть, куда я должен ставить вопросы, и как они должны соотноситься между собой?

Здесь я описываю свои ранние попытки интерпретировать и применить карту простраивания опор. По большей части я воспроизвожу идеи Майкла Уайта, но также добавляю некоторые уточнения, которые я сделал, столкнувшись с тем, что недостаточно понимаю идеи Уайта.
(далее…)

Read Full Post »

Переплетения: беседы нарративной практики с христианской верой. (2008). Сборник статей под редакцией Ирэн Александер и Ричарда Кука

Alexander, I. & Cook, R. (Eds.) (2008). Interweavings: Conversations Between Narrative Therapy And Christian Faith. CreateSpace Publishers.

Обзор подготовлен Дарьей Кутузовой

Введение

Обучение консультированию занимает важное место в подготовке священников и пасторов, миссионеров и старост прихода, и в последние годы все чаще на первый план выходит вопрос о потенциальной пользе и возможных рисках, связанных с применением нарративного подхода. Как возможно верующему человеку применять к себе и окружающим постмодернистский подход? Может ли верующий консультант работать с неверующим клиентом и уважать его позицию, не скатываясь в миссионерство? Может ли верующий клиент рассчитывать, что, придя к нарративному консультанту, он сможет говорить о том, что ему важно, о своем духовном опыте и пути, о своих отношениях с Историей, описанной в Евангелии, и с Церковью? Есть ли гарантии, что его выслушают, смогут говорить с ним на его языке, не будут игнорировать или патологизировать самую важную часть его жизни?

Действительно, основная сложность, с которой, по мнению авторов различных глав этого сборника, сталкиваются верующие, осваивающие нарративную практику, состоит в том, что христианская вера есть вера в Истину, которая есть Путь и Жизнь, а постмодернистские подходы отказываются от приложения к различным описаниям мира критерия истинности/ложности. Но значит ли это, что нарративный подход, грубо говоря, «бесовщина», и доброму христианину стоит держаться от него подальше, и пользы ему от этого подхода заведомо не будет? Значит ли это, что нарративный подход неизбежно разрушит основы веры христианина, ввергнет его в пучину сомнений, и тем самым сделает более подверженным разного рода искушениям?

А может быть, получится поставить вопрос по-другому? Например, так:

(далее…)

Read Full Post »

Отсутствующее, но подразумеваемое

Майкл Уайт

Материал, представленный на конференции по нарративной терапии и работе с сообществами в Аделаиде в феврале 1999 года.

Перевод Дарьи Кутузовой

Многие приемы и техники нарративной терапии помогают людям восстановить связь со своей историей. Это не рефрейминг, который заменяет ориентацию «стакан полупустой» в восприятии событий и переживаний жизни человека на ориентацию «стакан наполовину полный». Это также не переписывание истории, которое полностью представляет собой иной рассказ о прошлом, замещающий и отменяющий изначальное повествование. Бывает так, что практики рефрейминга могут способствовать конструированию новых обобщающих описаний в истории человека, то есть негативные обобщения заменяются на позитивные обобщения; это, фактически, неизбежно является результатом практики переписывания истории, «заново-выдумывания» истории. Таким образом, практика рефрейминга и практика заново-выдумывания истории создает угрозу того, что жизненная история человека и его идентичность станут моноисторийными.

Вместо того чтобы воспроизводить практику, заменяющую одно обобщение на другое, и заново выдумывать историю прошлого в жизни человека, приемы нарративной терапии, способствующие восстановлению связи с историей, выводят на первый план полиисторийные переживания жизни и идентичности.

(далее…)

Read Full Post »

«Из мухи слона?»: реакция взрослых на сексуальное поведение детей

Пол Фланаган

оригинал статьи опубликован во втором номере электронного журнала Explorations: E-journal of Narrative Practice http://dulwichcentre.com.au/explorations-2010-1-paul-flanagan.pdf

перевод Ирины Филимоновой под редакцией Дарьи Кутузовой

Пол Фланаган работает на кафедре подготовки психологов-консультантов, он один из тех, кто обучает нарративной терапии в университете Вайкато, Новая Зеландия. Пол пишет диссертацию о социальном конструировании детской сексуальности, а также о том, как политические и этические факторы влияют на работу терапевтов с детьми и семьями. Связаться с ним можно по электронной почте: paulf@waikato.ac.nz

Аннотация

Сексуальное поведение детей может вызывать у взрослых замешательство, поскольку им приходится определять,  какое именно поведение является насилием, а какое – проявлением естественного любопытства. Стремясь к пониманию, взрослые могут действовать так, что это лишает детей возможностей разобраться в том, что для них самих значит это поведение.

Данная статья предлагает специалистам-практикам внимательно рассмотреть свои исходные установки в этом виде работы и противостоять насилию, одновременно занимая позицию исследования и поддержки многочисленных историй, из которых состоят детские жизни.

Ключевые слова: практики подотчетности, детская сексуальная идентичность, уголовная ответственность, сексуальное насилие.
(далее…)

Read Full Post »

Older Posts »