Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘насыщенное описание’

Групповая работа с семьями, попавшими в трудную жизненную ситуацию

Материал подготовлен Т.Арчаковой и Д.Кутузовой

Различные тяжелые жизненные ситуации (хронические болезни, бедность, злоупотребление психоактивными веществами, правонарушения и пребывание в местах лишения свободы и пр.) оказывают сильное влияние на жизнь семей, которые в результате оказываются «на обочине жизни», т.е. оказываются маргинализованными. В результате воздействия разнообразных проблемогенных факторов семьи могут придти к обобщающее-негативным заключениям о себе – о том, что они «не справляются», что в них самих «что-то не так», и что они мало что могут сделать, чтобы изменить ситуацию.

Нарративный подход особым образом «заточен» для работы с маргинализованными группами населения. В нем уделяется много внимания способам описания проблем – и людей, страдающих от этих проблем; задача работы – (вос)создание предпочитаемой истории; при этом взаимодействие работников с теми, с кем ведется работа, по возможности партнерское, неиерархическое, коллаборативное (сотрудничающее).

Питер Френкель, Томас Хэймлайн и Мишель Шэннон из США* работали с несколькими семьями, живущими в приюте для бездомных, в формате дискуссионной группы, используя техники и приемы нарративного подхода. В силу существующих различий культурного и социального контекста, едва ли возможно прямо перенести их опыт в контекст работы с бездомными в России, однако общая ориентация и конкретные приемы работы могут оказаться полезными для оказания помощи семьям, попавшим в иные трудные жизненные ситуации.

(далее…)

Read Full Post »

(отчет Дарьи Кутузовой о проведении групп «Что такое хороший вопрос в нарративной практике?» в Санкт-Петербурге и Москве)

Двенадцатого сентября в Питере и пятнадцатого сентября в Москве прошли 3,5-часовые группы «Что такое хороший вопрос». Присутствовало в сумме 18 человек. В начале каждой встречи я рассказывала о том, что задача нарративного практика — это помощь человеку, обратившемуся на консультацию, в создании насыщенного описания его предпочитаемой истории (я объясняла отличия «насыщенного» описания от «бедного», и подчиненной предпочитаемой истории от доминирующей проблемной). Далее я напомнила участникам об основных техниках нарративного подхода, в рамках которых происходит задавание вопросов, т.е. об экстернализации, пересочинении (с акцентом на «сшивание» ландшафтов действия и сознания), восстановлении участия, свидетельском отклике и «отсутствующем, но подразумеваемом». После такого очень краткого введения в нарративный подход мы начинали тренироваться.

Работали мы в следующем режиме: рассказчик рассказывал короткую историю в течение примерно 5 минут; далее в течение 3 минут все участники формулировали вопросы; затем все желающие по очереди озвучивали вопросы, а рассказчик и ведущий давали обратную связь по тому, насколько тот или иной вопрос являлся «хорошим». Далее, если было время, рассказчик мог выбрать один из предложенных ему вопросов и ответить на него в течение 5 минут, после чего цикл повторялся.

(далее…)

Read Full Post »

Лига «Деконструкция аддикции»

Статья Энтони К.

(выступление на одной из нарративных конференций)

Чтобы почтить традицию анонимности в «Анонимных Алкоголиках», подразумевающую, что члены этой организации сохраняют личную анонимность на уровне публикаций в прессе, выступлений по радио и в фильмах, Энтони решил не публиковать свою фамилию. Энтони К. живет во Флориде, США, он основатель Лиги «Деконструкция Аддикции». Информация о данной Лиге, а также некоторое количество значимых для понимания работы этой Лиги статей могут быть найдены на сайте Далвич-центра: http://www.dulwichcentre.com.au. С Энтони можно связаться через Далвич-центр.)

перевод Дарьи Кутузовой

Прежде, чем я начну, я бы хотел почтить  тех из вас, читатели этой статьи, чьи жизни были затронуты избыточным потреблением психоактивных веществ и/или аддикцией. Очень много страдания и утрат прямо или косвенно связано с использованием психоактивных веществ, и в любой аудитории, где бы мы ни находились, высока вероятность, что жизнь хотя бы некоторых из нас была затронута этими проблемами.

Практика «возвращения»

Несколько лет назад я крайне нуждался в том, чтобы пересмотреть мои отношения с психоактивными веществами… Я позвонил  в Далвич-центр и мне позвали к телефону Дэвида Денборо. Я рассказал Дэвиду, что я попал, у меня в жизни полный …тупик, ею владеют наркотики, и я ищу какой-то ресурс, который помог бы понять, как я могу использовать нарративные практики, чтобы вернуть себе свою жизнь. Дэвид очень внимательно выслушал меня  и рассказал мне о последних достижениях в сфере нарративной практики — потому что прошли годы  с тех пор, как я побывал на последнем семинаре с Майклом Уайтом.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь

Церемония признания самоопределения

Церемония признания самоопределения (definitional ceremony) – это структура работы, специфичная именно для нарративной практики. Я позаимствовал термин «церемония признания самоопределения» из работ культур-антрополога Барбары Майерхоф (Myerhoff, 1982, 1986). Она использовала эту метафору, описывая проекты идентичности сообщества пожилых евреев в Венисе (Venice), пригороде Лос-Анджелеса. О значимости этой метафоры и структуры этих проектов идентичности для терапевтической практики я уже написал довольно много (см., к примеру, White 1995, 1997, 1999). Поэтому я здесь буду краток, и начну с цитаты из статьи «Еще один взгляд на работу рефлексивных команд как церемонию признания самоопределения» (White, 1999):

(далее…)

Read Full Post »

продолжение статьи Мэри Сайкс Уайли
начало и выходные данные здесь

thumb31Психиатры со всех сторон критикуют Уайта за то, что вместо того, чтобы помогать людям «присвоить» и «интегрировать» голоса, признать, что это часть их личности, он «поощряет галлюцинации», что совсем не способствует тому, чтобы люди брали на себя ответственность за «придумывание» этих голосов. Уайт не принимает такую критику — потому что не разделяет тех положений, на которых она основывается: что каждый человек с рождения экипирован одним-единственным целостным ядром личности, и это ядро — центр и источник любого смыслообразования.

Люди, заявляющие, что слышат деспотичные голоса, доносящиеся «откуда-то извне», нарушают все «культурные предписания». Эти люди своим существованием противоречат «опоре на самого себя», «самодостаточности», «самообладанию», «самоопределению», «самоконтролю», — всему тому, что в нашей культуре считается обязательными характеристиками «здорового развития личности». Подобный взгляд, согласно Уайту, — это не объективное представление реальности, а, скорее, предписание современной культурой того, какими людям следует быть, которое неявным образом обесценивает и осуждает всех тех, кто «не дотягивает» до этого предписания, «не соответствует» ему.
«Наша работа, — заявляет Уайт, — направлена не на то, чтобы люди «открывали свою подлинную природу», не на то, чтобы они «находили себя, свой истинный голос». Она направлена на то, чтобы люди обретали возможности становиться иными по сравнению с тем, кто они сейчас».

(далее…)

Read Full Post »

« Newer Posts