Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘ответственность’

От изоляции к сообществу
Сотрудничество с детьми и семьями в период кризиса


Элизабет Бакли и Филип Дектер

оригинал данной статьи находится здесь http://dulwichcentre.com.au/crisis.pdf

перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой
Филип Дектер и Элизабет Бакли – социальные работники, семейные терапевты и педагоги, работающие в Массачусетсе.

Наш контекст

В нашей части Соединенных Штатов в последние десять лет растет тенденция к психиатрическому обследованию и госпитализации детей, в поведении которых явно выражены гнев, печаль или жестокость. Эта тенденция драматически усилилась в конце 1990-х, когда в школах стала происходить стрельба. Специалисты в области образования и психического здоровья, которые легко направляют детей и подростков на психиатрическое обследованиее, стали еще чаще прибегать к этой возможности во время кризисов (Wong, 1999) в надежде предотвратить новую трагедию.

В то время мы только окончили училище социальной работы в Массачусетсе и участвовали в разных формах заботы о психическом и душевном здоровье, в том числе работали в стационарах психиатрических больниц, в составе команд, проводящих кратковременную семейную терапию на дому, и в отделениях неотложной помощи. В этих условиях мы испытывали определенное давление из-за необходимости проводить обследования, которые должны были «гарантировать», что дети в своих сообществах будут в безопасности. Это давление и вызванная им немыслимая ответственность часто делали госпитализацию в стационар единственной доступной возможностью для детей и семей, с которыми мы работали.

(далее…)

Реклама

Read Full Post »

(записи с семинара Дэвида Эпстона в ноябре 2008 года, материал подготовлен Дарьей Кутузовой)

Расспрашивание в нарративном подходе стремится генерировать и актуализировать «инсайдерское» знание людей и сообществ посредством коллективной, партнерской, прозрачной, рефлексивной практики. Человек или группа, с которыми ведется работа, рассматривается как эксперт по собственной жизни; также человек или группа не отождествляется с проблемой. Таким образом, высвечивается «множество голосов опыта».

  • Хороший вопрос – это «свежий» вопрос, он открывает новые горизонты, приглашая людей взглянуть на что-то по-новому.
  • Хороший вопрос – это вопрос, приводящий к глубоко значимым для человека ответам, и усиливающий желание человека продолжать беседу.
  • Хороший вопрос «неотразим» — он заставляет задуматься, приводит на новые территории, бросает вызов существующим взглядам, и все это – в интригующей, увлекающей, поддерживающей, внимательной и даже в чем-то иногда шаловливой манере.
  • Хороший вопрос – это тот, о котором человек-адресат вопроса сам говорит: «Какой хороший вопрос!..»

(далее…)

Read Full Post »

это третья (и последняя) часть перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь, вторая — тут

***

Подготовив таким образом почву для репозиционирования Пирса, я спросил его, готов ли он к следующей задаче.

М: Пирс, как ты думаешь, сможешь ты сейчас занять позицию дяди Дэвида, когда будешь слушать мою беседу с Барри?

Пирс: Конечно. Я постараюсь. Только объясни мне чуть поподробнее, что мне делать.

М: Окей. Идея в том, что ты будешь стараться слушать мою беседу с Барри так, как ты представляешь, мог бы слушать дядя Дэвид, если бы он присутствовал здесь вместе с нами. То есть твоя задача – присутствовать и быть в контакте с теми умениями дяди Дэвида давать принятие и поддержку, которые ты описал. А также с теми ценностями и убеждениями, которыми дядя Дэвид руководствуется. При этом тебе придется отстраниться от твоей позиции спутника жизни Барри на время нашего разговора. Я предполагаю, что в результате ты сможешь услышать нечто такое, чего бы ты иначе не услышал, и откликнуться так, как обычно не представляется возможным. Я верю, что это даст тебе возможность достичь чего-то важного в отношениях с Барри, чего иначе не получается достичь – с обычной позиции Пирса.

Пирс: Хорошо. Буду стараться. Готов, по крайней мере, попробовать.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь

Церемония признания самоопределения

Церемония признания самоопределения (definitional ceremony) – это структура работы, специфичная именно для нарративной практики. Я позаимствовал термин «церемония признания самоопределения» из работ культур-антрополога Барбары Майерхоф (Myerhoff, 1982, 1986). Она использовала эту метафору, описывая проекты идентичности сообщества пожилых евреев в Венисе (Venice), пригороде Лос-Анджелеса. О значимости этой метафоры и структуры этих проектов идентичности для терапевтической практики я уже написал довольно много (см., к примеру, White 1995, 1997, 1999). Поэтому я здесь буду краток, и начну с цитаты из статьи «Еще один взгляд на работу рефлексивных команд как церемонию признания самоопределения» (White, 1999):

(далее…)

Read Full Post »

продолжение перевода материалов Алана Дженкинса о работе с мужчинами, совершавшими насилие

Вовлечение клиента в терапию: продолжение
начало было здесь

2. Пригласить человека сформулировать свою позицию по отношению к взаимодействию, свободному от насилия

Мужчина может принять некоторые «приглашения» терапевта, заметить и осмыслить какие-то свои шаги по направлению к признанию совершённого насилия. Он даже может заметить, чем отличаются его переживания, когда он признаёт насилие, и когда он находится под воздействием ограничивающих убеждений и объяснений, оправдывающих насилие. Тем не менее, вероятно, что он будет продолжать пытаться умалить значение насилия, будет приписывать ответственность за насилие внешним факторам – и «приглашать» терапевта делать то же самое. Терапевт может воспринять подобные «приглашения» как указания на «подлинный характер» этого человека, его эгоистическую, равнодушную, злобную «натуру», — и принять имплицитное «приглашение» взять ответственность за «психокоррекцию» и «перевоспитание». В противоположность этому, терапевт может прибегнуть к модели ограничения и по-иному рассмотреть переживания и поступки человека. В частности, терапевт может предложить человеку рассмотреть, чего же он хочет от близких отношений, и как насилие соотносится с этими целями.

(далее…)

Read Full Post »

материал, представленный Майклом Уайтом на презентации в рамках семинара «Отклик на насилие», прошедшего 11-20 сентября 2006 года в Аделаиде

Майкл Уайт
«О работе с мужчинами, совершавшими насилие»

Мужчины, которых направляют ко мне из-за того, что они совершали насилие, не сами выдумали применяемые ими техники осуществления власти. Они не сами придумали то, как они воспринимают мужчин, женщин и детей. Эти техники власти и конструкции идентичности поддерживаются дискурсами мужской культуры. Помимо прочего, эти дискурсы характеризуются заявлениями об истине, касающимися:
1) идентичности мужчин, женщин и детей;
2) устройства мира и «природы вещей»;
3) главенства и значимости, а также прав на различные блага.
этим заявлениям приписывается статус объективной реальности, и далее они рассматриваются в качестве универсальных, применимых в любых обстоятельствах.

(далее…)

Read Full Post »

Понятие ответственности, подотчетности (accountability), в нарративном подходе в основном связано с темой осознавания и преодоления несправедливости. Ответственность (подотчетность) дает представителям доминирующего большинства информацию, необходимую для того, чтобы противостоять практикам притеснения, имплицитно присутствующим в их собственной культуре. Очень часто представители доминирующего большинства совершенно не осознают эти практики притеснения. Они привыкли быть смысловым центром собственного мира, и все окружающее они видят и понимают в терминах своих собственных нужд.В основе подотчетности лежит представление о том, что судить о наличии или отсутствии несправедливости могут именно те, кто не принадлежит к доминирующей группе. Для того, чтобы подотчетность была возможна, представители доминирующей группы должны принять на себя обязательства делать все, что в их силах, чтобы понять точку зрения маргинализованной группы.

12010203qПодотчетность может быть партнерской или иерархической. Во многих организациях подотчетность понимается иерархически – сотрудники отчитываются за качество своей работы перед начальством (по административной или по профессиональной линии). Здесь очевидно, кто обладает большей властью, а кто – меньшей, и в этих отношениях подотчетности явно присутствует угроза. Начальник становится человеком, у которого есть доступ к «истинной» информации, — экспертом. Подотчетность в таком случае превращается в ожидание и страх оценки, вынесения неблагоприятного суждения.

Партнерская подотчетность – это ответственность не перед теми, кто «наверху», а перед теми, ради кого и вместе с кем делается та или иная работа. Цель и смысл партнерской подотчетности – искреннее желание со стороны доминирующей группы (или отдельных ее представителей) изменить свою позицию и практики в сторону равноправия с маргинализованной группой. При этом имеющийся дисбаланс власти не игнорируется, а учитывается таким образом, чтобы представители доминирующей группы признали осуществляемые ими практики притеснения.

(далее…)

Read Full Post »

Older Posts »