Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘позиция терапевта’

Конспект статьи Джейн Спиди «Вклад нарративных идей и письменных практик в терапию», опубликованной в сборнике Writing Cures: An introductory handbook of writing in counselling and therapy (2004), стр. 25-34.

подготовлен Дарьей Кутузовой

Нарративная терапия корнями своими уходит в нарратологию, постструктурализм и теорию литературы, и во многом пользуется языком этих традиций. При этом человек и его способность влиять на собственную жизнь размещается в контексте социальных и политических дискурсов, культурно-исторических условий и местного, локального знания. В таких обстоятельствах формулирование неких «альтернативных» историй может рассматриваться как акт чрезвычайный, заслуживающий письменного запечатления для того, чтобы можно было его в полной мере «ухватить» и включить в жизнь. При этом в новых историях для человека как деятеля задается новая позиция.

Письменное слово в современной западной культуре оказывается более влиятельным, нежели устное, и нарративный подход бросает вызов представлениям о том, что «психотерапия – это в первую очередь разговоры». Записывание и перечитывание – это дополнительные итерации, каждая из которых способствует следующему «раунду» смыслопорождения. Письменный текст становится напоминанием о том, как менялись и трансформировались истории с течением времени. При этом неумение клиента читать не является препятствием. В таком случае важным оказывается сам факт запечатления слов и передачи получившегося документа настоящему автору истории.

По мнению Джейн Спиди, очень существенный вклад нарративного подхода в письменные терапевтические практики состоит в том, каким образом и для чего терапевты ведут записи.

(далее…)

Read Full Post »

это третья (и последняя) часть перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь, вторая — тут

***

Подготовив таким образом почву для репозиционирования Пирса, я спросил его, готов ли он к следующей задаче.

М: Пирс, как ты думаешь, сможешь ты сейчас занять позицию дяди Дэвида, когда будешь слушать мою беседу с Барри?

Пирс: Конечно. Я постараюсь. Только объясни мне чуть поподробнее, что мне делать.

М: Окей. Идея в том, что ты будешь стараться слушать мою беседу с Барри так, как ты представляешь, мог бы слушать дядя Дэвид, если бы он присутствовал здесь вместе с нами. То есть твоя задача – присутствовать и быть в контакте с теми умениями дяди Дэвида давать принятие и поддержку, которые ты описал. А также с теми ценностями и убеждениями, которыми дядя Дэвид руководствуется. При этом тебе придется отстраниться от твоей позиции спутника жизни Барри на время нашего разговора. Я предполагаю, что в результате ты сможешь услышать нечто такое, чего бы ты иначе не услышал, и откликнуться так, как обычно не представляется возможным. Я верю, что это даст тебе возможность достичь чего-то важного в отношениях с Барри, чего иначе не получается достичь – с обычной позиции Пирса.

Пирс: Хорошо. Буду стараться. Готов, по крайней мере, попробовать.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь

Церемония признания самоопределения

Церемония признания самоопределения (definitional ceremony) – это структура работы, специфичная именно для нарративной практики. Я позаимствовал термин «церемония признания самоопределения» из работ культур-антрополога Барбары Майерхоф (Myerhoff, 1982, 1986). Она использовала эту метафору, описывая проекты идентичности сообщества пожилых евреев в Венисе (Venice), пригороде Лос-Анджелеса. О значимости этой метафоры и структуры этих проектов идентичности для терапевтической практики я уже написал довольно много (см., к примеру, White 1995, 1997, 1999). Поэтому я здесь буду краток, и начну с цитаты из статьи «Еще один взгляд на работу рефлексивных команд как церемонию признания самоопределения» (White, 1999):

(далее…)

Read Full Post »

это первая часть перевода статьи Дэвида Эпстона «Со-исследование: создание альтернативного знания», оригинал которой выложен здесь: http://dulwichcentre.com.au/DavidEpstonarticle.htm

Я придумал термин «со-исследование» в совершенно особых обстоятельствах: мне нужно было описать для себя самого и для других практику, существенно отличавшуюся от семейной терапии конца 1970х. Примерно в это время началось крайне важное для меня сотрудничество с доктором Иннес Эшер, врачом-пульмонологом на кафедре педиатрии медицинского факультета Оклендского университета. В фокусе нашего сотрудничества была помощь детям и подросткам, страдавшим от хронических тяжелых и угрожающих жизни форм астмы, — а также помощь их родственникам. Как я выяснил, у подобного страдания не было «голоса», не было слов, которыми можно было бы его описать, и, соответственно, ему не было места в биомедицинском дискурсе. Его очень тщательно исключали из рассмотрения. «Хороший пациент» спокоен и терпелив, и такое поведение, без сомнения, ожидалось от всех членов семьи. Однако подобные угрожающие жизни астматические приступы могли случаться в любое время дня или ночи, и было похоже, что наступают они внезапно, без предупреждения.
(далее…)

Read Full Post »

статья Дарьи Кутузовой

О проекте GenuineStories

writing1Основной девиз нарративного подхода, пожалуй, можно было бы сформулировать таким образом: «Разнообразие обогащает мир». Если «стричь всех под одну гребенку», то какой бы красивой модели эта гребенка ни была – beauty is in the eye of the beholder, – мир от этого беднеет.

В нарративном подходе нет представления о «гармонично развитой личности». В качестве социальной единицы нарративный подход рассматривает не индивида, а сообщество. Представления о «гармоничном сообществе» в нарративном подходе есть. В этом сообществе люди могут быть разными.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение статьи Мэри Сайкс Уайли
начало и выходные данные здесь

thumb31Психиатры со всех сторон критикуют Уайта за то, что вместо того, чтобы помогать людям «присвоить» и «интегрировать» голоса, признать, что это часть их личности, он «поощряет галлюцинации», что совсем не способствует тому, чтобы люди брали на себя ответственность за «придумывание» этих голосов. Уайт не принимает такую критику — потому что не разделяет тех положений, на которых она основывается: что каждый человек с рождения экипирован одним-единственным целостным ядром личности, и это ядро — центр и источник любого смыслообразования.

Люди, заявляющие, что слышат деспотичные голоса, доносящиеся «откуда-то извне», нарушают все «культурные предписания». Эти люди своим существованием противоречат «опоре на самого себя», «самодостаточности», «самообладанию», «самоопределению», «самоконтролю», — всему тому, что в нашей культуре считается обязательными характеристиками «здорового развития личности». Подобный взгляд, согласно Уайту, — это не объективное представление реальности, а, скорее, предписание современной культурой того, какими людям следует быть, которое неявным образом обесценивает и осуждает всех тех, кто «не дотягивает» до этого предписания, «не соответствует» ему.
«Наша работа, — заявляет Уайт, — направлена не на то, чтобы люди «открывали свою подлинную природу», не на то, чтобы они «находили себя, свой истинный голос». Она направлена на то, чтобы люди обретали возможности становиться иными по сравнению с тем, кто они сейчас».

(далее…)

Read Full Post »

За золотыми крупицами

статья Мэри Сайкс Уайли (Mary Sykes Wiley, Ph.D., главный редактор журнала The Family Therapy Networker).
оригинал статьи, впервые опубликованной в 1994 году, здесь

перевод Дарьи Кутузовой, под редакцией Елены Климовой

white1Австралийский психотерапевт Майкл Уайт стал всемирно известным не так давно. Он сам говорит, что подобная знаменитость расстраивает его и смущает: «Прилетаешь в очередной город проводить семинар, а организатор семинара встречает тебя в аэропорту и говорит что-нибудь вроде: «Мы нашли для демонстрационной сессии семью с такими проблемами – ни в сказке сказать, ни пером описать! И, кстати, в зале будет около 500 участников-наблюдателей»». Таким образом Уайт, в настоящий момент наиболее яркий представитель терапевтического подхода, получившего название «нарративного», оказывается вброшен в невозможную, невообразимую ситуацию, а зрители, затаив дыхание, ждут терапевтического чуда. Весь этот ажиотаж вокруг его новообретенного статуса Уайта удивляет и раздражает; Майкл утверждает, что в том, что он делает, нет никакого волшебства. «Я всего лишь дотошный и скрупулезный, — говорит он, — и не понимаю, почему люди думают, что лучший способ чему-нибудь у меня научиться – это наблюдать, как я в течение всего лишь одной сессии буду иметь дело с самой сложной ситуацией, которую они для меня специально подыскали».  И добавляет: «Ведь представление о том, что у меня-де есть все ответы, совершенно не соответствует духу этой работы».

(далее…)

Read Full Post »

« Newer Posts - Older Posts »