Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘работа с детьми’

фрагмент статьи Эсбена Эстер Пирелли Бенестад «Гендерная принадлежность: дети, подростки, взрослые и роль терапевта», опубликованной в сборнике «Консультирование необычных: Нарративный подход и квир-сообщество» (Queer counselling and Narrative therapy, 2002, ed. by David Denborough, Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia)

перевод Дарьи Кутузовой


Для некоторых детей этот мир – как чужая страна, где кругом непонятные слова и странные обычаи. Как бы они не старались соответствовать этим непостижимым «законам природы», у них все равно не выходит.

Введение

фото Наталии Савельевой

фото Наталии Савельевой

Для того, чтобы воплотить в жизнь свои убеждения, касающиеся гендера (или гендеров), многие взрослые люди покидают семью, друзей, учебу, работу. Они хотят жить в контексте, соответствующем тому собственному гендеру, который они переживают в опыте. За отказ от того, чем обладаешь, ради того, чтобы стать самим собой, приходится платить огромную цену. Но для некоторых людей – это единственная возможность быть хоть в какой-то степени счастливыми. Чем младше человек, тем труднее ему или ей вырваться из жизненных условий, не готовых принять его, как есть. Обычно бывает так, что дети и подростки зависят от значимых взрослых, чтобы выжить. И если ребенок или подросток демонстрирует свой гендер каким-то образом, внушающим тревогу и опасение родным и близким, то тогда возникают очень специфические проблемы.

Я врач-сексолог, семейный психотерапевт. Я открыто признаю, что я бигендер. Это положение в норвежском обществе дало мне возможность услышать множество историй. Родители и специалисты по детскому развитию рассказывали мне, что довольно большое количество детей в тот или иной момент демонстрируют «кросс-гендерное» поведение. Чаще всего, как я понимаю, это воспринимается как детская игра, экспериментирование со способами самовыражения, принятыми взрослыми, — и потому не считается проблемой. Чем дольше длится кросс-гендерное поведение, чем больше областей жизни оно затрагивает, тем больше вероятность, что родители и/или прочие значимые другие начнут беспокоиться о будущем ребенка, и в частности, о его психическом здоровье.

(далее…)

Read Full Post »

материал, не вошедший в обзор «Нарративный подход в работе психолога образования». Данный фрагмент был опубликован в книге Джона Уинслэйда и Джеральда Монка «Нарративное консультирование в школе»

photo courtesy of Stas Kulesh

photo courtesy of Stas Kulesh

Довольно часто целый класс имеет в школе репутацию «трудного». Класс может быть шумным, непослушным, недисциплинированным. В нем может быть много конфликтов, плохие отношения, травля. В подобных ситуациях индивидуальное консультирование – не самый эффективный метод выстраивания альтернативной истории.

При работе с целым классом применяются те же самые принципы нарративного подхода. Проблема исследуется, экстернализуется и получает имя. Именно проблема, а не отдельные школьники, обвиняется в том дискомфорте и неблагополучии, которое испытывает класс. Дальше классу предлагается пересочинить свою репутацию, сформулировать предпочитаемую, а учителей просят отмечать позитивные изменения.

(далее…)

Read Full Post »

фрагмент обзора «Нарративный подход в работе психолога образования», подготовленного Дарьей Кутузовой и опубликованного в журнале «Вестник практической психологии образования»

Когда человек обращается за помощью к психотерапевту или психологу, мы сталкиваемся с большим искушением предположить, что человек сам не справится, не знает, как одолеть проблему, и нуждаемся в нашем экспертном знании, экспертном вмешательстве. Однако возможно и другое объяснение: у школьников недостаточно опыта – недостаточно ситуаций, когда считается, что они разбираются в собственной жизни. Им не предоставляют возможности пересмотреть, истолковать и оценить то, что у них в жизни происходит. Чаще о значении тех или иных событий в их жизни им рассказывают взрослые. Школьники иногда используют ответ «я не знаю» в значении «мне все равно» или «вы не заставите меня сказать вам, что я об этом думаю».

Чтобы успешно работать в нарративном подходе в школе, консультанту следует видеть в ребенке человека сведущего, но, возможно, не получавшего ранее необходимого одобрения и потому просто не пробовавшего осознать свою способность понять проблему. Проявление уважения вызывает к жизни скрытые ресурсы и способствует взаимному доверию в отношениях с консультантом. Чтобы получить доступ в мир школьника, консультанту необходимо проявлять любопытство, занимать позицию «наивности» или «произвольного невежества». Даже когда школьник отвечает «я не знаю», консультанту следует проявить изобретательность и уважительную настойчивость, чтобы извлечь, поднять на поверхность то знание, которым школьник обладает.

(далее…)

Read Full Post »

фрагмент обзора «Нарративная практика в работе психолога образования», подготовленного Дарьей Кутузовой и опубликованного в журнале «Вестник практической психологии образования». В основу обзора легли материалы из книги Джона Уинслэйда и Джеральда Монка «Нарративное консультирование в школе», а также публикации Далвич-центра.

Экстернализация и исследование влияния проблемы

(с) integrity.org.ru

(с) integrity.org.ru

Когда проблема описывается как внутренне присущая человеку характеристика (ребенка называют, например, «тупицей» или «хулиганом»), это во многом задает диапазон его возможных поступков, а уж тем более – возможных интерпретаций этих поступков. К сожалению, учителя и психологи часто описывают детей именно таким образом, используя такие «диагностические», псевдонаучные термины, как «неуправляемый», «тревожный», «асоциальный» и пр. Эти термины формируют наши ожидания от ребенка, лишают его веры в себя и придают ему определенный статус в школьном сообществе.

Размещение проблемы вовне называется экстернализацией. Эта техника позволяет ослабить влияние стыда и вины, и высвободить способность человека к действию.

Проблема рассматривается как некая воображаемая сущность, живое существо, имеющее собственные цели, намерения и планы, а также свой стиль их реализации. После того, как нарративный практик и человек, обратившийся к нему за помощью, подбирают подходящее название/имя для проблемы, происходит «картирование» влияния проблемы на жизнь человека. В некоторых случаях слово «картирование» можно понимать буквально – это рисование карты жизни человека, разных ее областей. Иногда картирование – это работа на умозрительном уровне, без «материализованных» схем.

(далее…)

Read Full Post »

Паноптикум Иеремии Бентама

"Паноптикум" Иеремии Бентама

фрагмент составленного Дарьей Кутузовой обзора «Нарративный подход в работе психолога образования». Обзор опубликован в журнале «Вестник практической психологии образования».
В основу обзора легла книга Джона Уинслэйда и Джеральда Монка «Нарративное консультирование в школе», а также статьи и другие материалы, предоставленные издательством Далвич-центра.

Что такое «нарративный»?

Нарративный подход основывается на постмодернистских течениях в философии и науке, которые придают форму теоретическим положениям, этическим принципам и основным методам работы. В основе нарративного подхода лежат идеи, разработанные в рамках разных дисциплин: этнографии (К.Гирц, Э.Брунер, В. ван Геннеп, В. Тернер), психологии (Дж.Брунер, Т.Сарбин, Л.С.Выготский и др.), теории литературы (В.Пропп, М.М.Бахтин, Н.Фрай), истории систем познания (М.Фуко, К.Герген), биологии и теории систем (Г.Бэйтсон, У.Матурана). Работу по сведению этих идей в единое нечто, получившее название нарративной практики, проделали – по большей части, но не исключительно – Майкл Уайт и Дэвид Эпстон.

Истории играют важную роль в любой культуре. Когда человек приходит за помощью к психотерапевту или священнику, тот просит рассказать (историю) о том, что человека беспокоит. Э.Брунер, однако, заявляет, что истории, которые мы рассказываем о самих себе и других, и те истории, которые другие люди рассказывают о нас и о себе, не только и не столько описывают уже существующую реальность, сколько формируют ее. В школе, например, истории об успешности – а тем более, неуспешности и «трудности» ученика не только описывают детей «как они есть», но и активно влияют на то, как дети воспринимают себя и школу.

(далее…)

Read Full Post »

Встраивание отношений с умершим близким человеком в преображение переживания горя

Майкл Уайт

Эта статья была написана в 1988 году как материал для выступления на конференции. В дальнейшем она несколько раз перепечатывалась в разных публикациях Далвич-центра.
перевод Дарьи Кутузовой

«Фрейд… полагает, что завершение процесса скорби требует, чтобы те, кто остается жить, создали для себя новую реальность, более не включающую то, что было утрачено. Но… необходимо добавить, что полное исцеление от скорби может восстановить то, что было утрачено, сохраняя его за счет встраивания в настоящее. Полное припоминание и удержание может быть настолько же важным для исцеления и благополучия человека, как и отказ от воспоминаний, их «отпускание»».

Барбара Майерхоф (Myerhoff 1982, p.111)

Я уже некоторое время исследую метафору «снова сказать «здравствуй!»» и ее применение к работе с переживаниями горя и утраты. К необходимости подобного исследования меня привели конкретные эпизоды в терапии, когда за помощью обращались люди, которым в других местах уже поставили диагноз «отсроченное горе» или «патологическая скорбь». Многие из этих людей претерпели интенсивное и длительное лечение, направление которого было задано нормативной моделью процесса горевания, или химическим подходом к жизненным проблемам.

(далее…)

Read Full Post »

Дерево Жизни
способ работы с группами детей, переживших травмирующую ситуацию

Разработан Нказело Нкубе (Зимбабве) и Дэвидом Денборо (Австралия)

фотография сделана Дарьей Кутузовой

фотография сделана Дарьей Кутузовой

Как можно помочь детям, пережившим тяжелую травматическую ситуацию, потерявшим дом и близких? Как говорить с ними так, чтобы они не провалились в пучину отчаяния, а, напротив, вспомнили бы о том, что для них важно в жизни, и о том, какие у них есть особые умения, помогающие им справляться? Помощь часто бывает связана с навязыванием культурных ценностей того, кто пытается помочь. Как организовать ситуацию так, чтобы дети почувствовали не оторванность от своей культуры, традиций, истории, семьи, а напротив, связь с ними, и в этом нашли бы для себя опору?

Методика «Дерево Жизни» была разработана для работы с детьми, осиротевшими в результате эпидемии СПИДа в Зимбабве и Южной Африке, и применяется в сообществах, переживших стихийные бедствия и вооруженные конфликты – в Австралии, Канаде, США, России, Палестине, Бангладеш и в других странах. Поводом для разработки этой методики стала очевидная неадекватность в данной конкретной ситуации разработок, предложенных международными гуманитарными организациями. Просьбы «рассказать о пережитом» вызывали у детей неудержимые рыдания, и вывести их из этого состояния было чрезвычайно сложно. Встала задача создания безопасного контекста для восстановления контакта с предпочитаемой идентичностью.

Методика «Дерево Жизни» состоит из 4 частей:

1. Дерево Жизни
2. Лес Жизни
3. Когда приходит гроза
4. Признание и подтверждение

(далее…)

Read Full Post »

« Newer Posts