Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘свидетельствование’

Перед вами — четвертая глава из книги Шоны Рассел и Мэгги Кэри «Нарративная терапия в вопросах и ответах». Шона и Мэгги любезно дали разрешение на перевод и некоммерческое распространение этой книги. Перевод выполнен Дарьей Кутузовой, редактирование — Александрой Павловской. Мы благодарны Лене Ремневой за помощь в подготовке текста.

Данный материал изначально был опубликован в первом номере Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами за 2003 год.

 

1. Что значит «внешний свидетель»?

В рамках нарративной практики внешними свидетелями называются приглашенные люди, «аудитория» для терапевтической беседы — некая третья сторона, призванная слушать, свидетельствовать, признавать предпочитаемые истории и заявления об идентичности человека, обратившегося за консультацией. Внешние свидетели могут быть частью существующего «круга» этого человека — родственники, друзья и т.д., или же они могут не принадлежать этим социальным сетям. Это могут быть специалисты в области помогающих профессий ( и представлять собой «рефлективную команду». Или же они могут быть их числа бывших клиентов, обращавшихся ранее за консультацией по сходным проблемам и согласившихся помогать в теравпевтической работе другим людям, когда это необходимо. Внешние свидетели могут присутствовать на одной отдельной встрече или, если это группа профессионалов, работающих вместе, регулярно приходить на терапевтические сессии.

Когда присутствует более чем один внешний свидетель (особенно если это команда, работающая вместе), члены команды помогают друг другу формулировать свои отклики. Например, после высказывания одного из внешних свидетелей другой может задать ему несколько вопросов о том, что только что было сказано, чтобы весь процесс стал более осмысленным. В то время, когда внешние свидетели разговаривают друг с другом, человек, обращающийся за консультацией, слушает и не вмешивается в разговор.

(далее…)

Read Full Post »

Соприкосновение жизней общими темами:  нарративная групповая терапия в формате работы с внешними свидетелями

Кристофер Бехан

Эта статья впервые была опубликована в специальном номере журнала «Геккон: журнал деконструкции нарративных идей в терапевтической практике», специальный выпуск «Рефлективные команды»,1999, №2

перевод Дарьи Кутузовой

В этой статье я рассказываю об опыте проведения группы поддержки для мужчин-геев на протяжении последних шести лет в контексте моей практики в Семейном институте штата Мэн (США).  Соответственно, многие из идей, которые здесь будут перечислены, имеют  наибольшее отношение к работе именно с этими людьми. Однако я постараюсь также предложить некоторые идеи, полезные, надеюсь, для любого практика, решившего проводить группу — терапевтическую или группу поддержки — в нарративном подходе. Я считаю, что о нарративной групповой терапии  написано недостаточно. Я надеюсь, что другие люди добавят к этому корпусу знаний, умений и практик свою лепту.

Изучая нарративную терапию и работая в этом подходе, я пришел к убеждению, что в центре этой работы лежит идея церемонии признания самоопределения, предложенная Барбарой Майерхоф (Myerhoff, 1978) и развитая Майклом Уайтом (White, 1995). Оба автора говорят о том, что аутентичность является результатом социального процесса, в котором признаются заявления человека о его предпочитаемой идентичности. В контексте церемонии признания самоопределения истории жизни людей объединяются вокруг общих убеждений, добровольно взятых на себя обязательств и целей. Уайт в 1995 г. описал, каким образом методика рефлективной команды может применяться для объединения жизней вокруг общих тем. Я бы хотел описать, каким образом использование терапевтических групп в качестве рефлективных команд может способствовать более насыщенному описанию жизни членов группы. В этих группах рефлективная команда состоит из равных, из участников, а не из профессионалов-психотерапевтов, что было наиболее распространенным до недавнего времени. Таким образом, терапевтическая группа становится одновременно рефлективной командой и сообществом поддержки, сообществом заботы (Madigan & Epston, 1995).

(далее…)

Read Full Post »

Видео-презентация проекта самопомощи сообществ с горы Элгон, Уганда

Сообщество г.Элгон – это сообщество сельских жителей в Уганде. Под руководством социального работника Калеба Уакунгу, это сообщество, применяя разные приемы и техники нарративного подхода, инициировало и поддерживает различные проекты, направленные на развитие сообщества (в частности, экономическое). Традиционные системы взаимной поддержки больше не срабатывают, и члены сообщества очень обеспокоены социальным, экономическим и экологическим кризисом. В деревнях люди много говорят о том, как тяжело жить, и от этих разговоров возрастает недовольство, досада, гнев, боль и обида.

В нарративном подходе принято отделять проблему от человека. Поэтому члены сообщества решили представить и изобразить эти тяжелые чувства в виде туч, окружающих поселение. Цель свою – безопасный и щедрый мир, в котором можно жить достойно – они представили как вершину горы; а задачей их, таким образом, стало «поднять голову над тучами». Даже в самых тяжелых обстоятельствах у сообществ есть определенные ресурсы – истории и опыт членов сообщества, их мечты и надежды. Именно эти ресурсы и используются для того, чтобы вдохновлять участников проекта на какие-нибудь шаги.

(далее…)

Read Full Post »

Работа с подростками, совершившими сексуальное насилие:
создание новой территории идентичности

Джон Р. Стиллман

Джон работает терапевтом и преподавателем
в терапевтическом центре Кенвуд,
2809 Wayzata Avenue South, Minneapolis, MN 55405.
С ним можно связаться по электронной почте:
jrs@visi.com

Оригинал статьи опубликован в The International Journal of Narrative Therapy and Community Work, 2006, #1, pp. 32-38

Перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой

Введение

Сексуально окрашенные прикосновения подростков к детям помладше – серьезная проблема. Недавние исследования показали, что каждая четвертая девочка и каждый восьмой мальчик хотя бы раз в жизни подвергались сексуальным домогательствам и сексуально окрашенным прикосновениям (Berliner & Elliot, 2002). Из всех случаев сексуальных надругательств над детьми сорок процентов совершаются более старшими детьми и подростками (Chaffin, Letourneau & Silovsky, 2002). Подобная статистика ужасает, и, по крайней мере в США, отношение к подросткам, совершающим такого рода действия, все больше уподобляется отношению к взрослым людям, совершающим преступления сексуального характера. В особенности, если речь идет о позиции юристов. На детей и подростков навешивается ярлык «преступников», их приговаривают к  соответствующим формам наказания, и со временем они могут сами начать считать и называть себя «насильниками»; это становится неотъемлемой частью их идентичности.

В своей практике я часто наблюдал ситуации, когда на подростков навешивались ярлыки «извращенцев» или «насильников». Эти подростки теряли доступ к другим областям своей жизни, которые могли бы стать опорой для принятия ответственности за собственное поведение и помочь избежать повторения подобных поступков. Эти подростки часто слышат истории о том, что дурного совершили другие; с ними обращаются в первую очередь как с «насильниками»; это стирает индивидуальность, мешает занять и освоить другую территорию идентичности, не связанную с осуществлением насилия.
(далее…)

Read Full Post »

Два контекста применения терапевтических писем

обзор подготовлен Дарьей Кутузовой

Письма достаточно широко используются в контексте нарративной практики, и я сразу хочу сказать, что описываемые здесь два контекста не исчерпывают все разнообразие возможностей, а, скорее, представляют собой «трамплин», от которого читатель может оттолкнуться в своем собственном экспериментировании с письмами — в рабочем и жизненном контексте. Разброс возможностей ограничен только пределами вашего воображения.

(далее…)

Read Full Post »

Как вы можете заниматься этой работой?
Ответы на вопросы об опыте работы с женщинами, подвергавшимися в детстве сексуальному насилию
Сью Манн

статья, опубликованная в сборнике «Trauma: Narrative responses to traumatic experiences» (2006), ed. by D.Denborough, Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia

перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой
Введение
Когда я впервые услышала от женщины, с которой мы работали в связи с последствиями пережитого ею в детстве сексуального насилия, вопрос «как вы можете заниматься этой работой», он застал меня врасплох. Вопрос как будто подразумевал, что слушать о пережитом сексуальном насилии должно быть «тяжело» и угнетающе для меня, или это должно меня «подавлять» или «расстраивать». У меня было ощущение, что подразумевается, будто в моем переживании наших сессий нет места ни для чего, помимо «трудности» и «тяжести». С тех пор и другие женщины задавали мне этот вопрос. Иногда они дают мне понять, что осознают, что я от многих людей слышу рассказы о подобном. Им любопытно, что это значит для меня – целый день слушать истории женщин о пережитом насилии и его влиянии на их жизнь.

Поначалу я удивилась, когда поняла, что женщины, с которыми я встречаюсь, считают, что мои главные переживания от работы включают ощущение трудности, подавленность и/или «расстроенные чувства».
Это понимание поставило передо мной еще больше вопросов. Мне стало любопытно, думают ли женщины, что я почему-то должна ожесточиться, или стать необыкновенно умной, или оставаться профессионально беспристрастной, чтобы слушание этих историй не влияло на меня негативно? Мне было интересно, считают ли они, что находить способы не подвергаться влиянию рассказов о пережитом насилии – это часть этой работы? Эти размышления побудили меня внимательно рассмотреть  сложности, возникающие при ответе на вопрос «Как вы можете заниматься этой работой?» В этой статье исследуются некоторые из этих сложностей.

Мне бы хотелось рассмотреть два вопроса:

Во-первых, как я могу отвечать женщинам, когда они задают вопрос «Как вы можете заниматься этой работой?»
Во-вторых, каким образом мы (консультанты) исследуем смысл нашего переживания подобной работы?
(далее…)

Read Full Post »

Групповая работа с семьями, попавшими в трудную жизненную ситуацию

Материал подготовлен Т.Арчаковой и Д.Кутузовой

Различные тяжелые жизненные ситуации (хронические болезни, бедность, злоупотребление психоактивными веществами, правонарушения и пребывание в местах лишения свободы и пр.) оказывают сильное влияние на жизнь семей, которые в результате оказываются «на обочине жизни», т.е. оказываются маргинализованными. В результате воздействия разнообразных проблемогенных факторов семьи могут придти к обобщающее-негативным заключениям о себе – о том, что они «не справляются», что в них самих «что-то не так», и что они мало что могут сделать, чтобы изменить ситуацию.

Нарративный подход особым образом «заточен» для работы с маргинализованными группами населения. В нем уделяется много внимания способам описания проблем – и людей, страдающих от этих проблем; задача работы – (вос)создание предпочитаемой истории; при этом взаимодействие работников с теми, с кем ведется работа, по возможности партнерское, неиерархическое, коллаборативное (сотрудничающее).

Питер Френкель, Томас Хэймлайн и Мишель Шэннон из США* работали с несколькими семьями, живущими в приюте для бездомных, в формате дискуссионной группы, используя техники и приемы нарративного подхода. В силу существующих различий культурного и социального контекста, едва ли возможно прямо перенести их опыт в контекст работы с бездомными в России, однако общая ориентация и конкретные приемы работы могут оказаться полезными для оказания помощи семьям, попавшим в иные трудные жизненные ситуации.

(далее…)

Read Full Post »

Older Posts »