Feeds:
Записи
Комментарии

Posts Tagged ‘сообщество’

Как вы можете заниматься этой работой?
Ответы на вопросы об опыте работы с женщинами, подвергавшимися в детстве сексуальному насилию
Сью Манн

статья, опубликованная в сборнике «Trauma: Narrative responses to traumatic experiences» (2006), ed. by D.Denborough, Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia

перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой
Введение
Когда я впервые услышала от женщины, с которой мы работали в связи с последствиями пережитого ею в детстве сексуального насилия, вопрос «как вы можете заниматься этой работой», он застал меня врасплох. Вопрос как будто подразумевал, что слушать о пережитом сексуальном насилии должно быть «тяжело» и угнетающе для меня, или это должно меня «подавлять» или «расстраивать». У меня было ощущение, что подразумевается, будто в моем переживании наших сессий нет места ни для чего, помимо «трудности» и «тяжести». С тех пор и другие женщины задавали мне этот вопрос. Иногда они дают мне понять, что осознают, что я от многих людей слышу рассказы о подобном. Им любопытно, что это значит для меня – целый день слушать истории женщин о пережитом насилии и его влиянии на их жизнь.

Поначалу я удивилась, когда поняла, что женщины, с которыми я встречаюсь, считают, что мои главные переживания от работы включают ощущение трудности, подавленность и/или «расстроенные чувства».
Это понимание поставило передо мной еще больше вопросов. Мне стало любопытно, думают ли женщины, что я почему-то должна ожесточиться, или стать необыкновенно умной, или оставаться профессионально беспристрастной, чтобы слушание этих историй не влияло на меня негативно? Мне было интересно, считают ли они, что находить способы не подвергаться влиянию рассказов о пережитом насилии – это часть этой работы? Эти размышления побудили меня внимательно рассмотреть  сложности, возникающие при ответе на вопрос «Как вы можете заниматься этой работой?» В этой статье исследуются некоторые из этих сложностей.

Мне бы хотелось рассмотреть два вопроса:

Во-первых, как я могу отвечать женщинам, когда они задают вопрос «Как вы можете заниматься этой работой?»
Во-вторых, каким образом мы (консультанты) исследуем смысл нашего переживания подобной работы?
(далее…)

Read Full Post »

Нарративный коучинг в организации после самоубийства сотрудника

 

pierreПьер Бланк-Санун, коуч и консультант по развитию организаций, живет в Бордо и работает в нарративном подходе – с отдельными людьми, командами и целыми организациями. Пьер – автор книг и статей о том, как стать автором своей профессиональной судьбы. С ним можно связаться по электронной почте pierre@cooprh.com

В данной статье описывается применение нарративной практики в контексте профессионального коучинга с сослуживцами человека, совершившего самоубийство. Используя экстернализующие беседы, практики внешнего свидетельствования и некоторые вопросы из сферы нарративной работы с сообществами, автор описывает способ работы, способствовавший большей групповой сплоченности в ситуации сильного дистресса в организации.

оригинал статьи опубликован здесь: http://dulwichcentre.com.au/explorations-2009-1-pierre-blanc-sahnoun.pdf Перевод Дарьи Кутузовой

В четверг, 12 апреля 2007 года, вернувшись с работы, Жан-Луи Марки припарковал машину перед домом и достал из багажника своего «Пежо 407» охотничье ружье,  сел за руль и выстрелил себе в рот.

(далее…)

Read Full Post »

Лига «Деконструкция аддикции»

Статья Энтони К.

(выступление на одной из нарративных конференций)

Чтобы почтить традицию анонимности в «Анонимных Алкоголиках», подразумевающую, что члены этой организации сохраняют личную анонимность на уровне публикаций в прессе, выступлений по радио и в фильмах, Энтони решил не публиковать свою фамилию. Энтони К. живет во Флориде, США, он основатель Лиги «Деконструкция Аддикции». Информация о данной Лиге, а также некоторое количество значимых для понимания работы этой Лиги статей могут быть найдены на сайте Далвич-центра: http://www.dulwichcentre.com.au. С Энтони можно связаться через Далвич-центр.)

перевод Дарьи Кутузовой

Прежде, чем я начну, я бы хотел почтить  тех из вас, читатели этой статьи, чьи жизни были затронуты избыточным потреблением психоактивных веществ и/или аддикцией. Очень много страдания и утрат прямо или косвенно связано с использованием психоактивных веществ, и в любой аудитории, где бы мы ни находились, высока вероятность, что жизнь хотя бы некоторых из нас была затронута этими проблемами.

Практика «возвращения»

Несколько лет назад я крайне нуждался в том, чтобы пересмотреть мои отношения с психоактивными веществами… Я позвонил  в Далвич-центр и мне позвали к телефону Дэвида Денборо. Я рассказал Дэвиду, что я попал, у меня в жизни полный …тупик, ею владеют наркотики, и я ищу какой-то ресурс, который помог бы понять, как я могу использовать нарративные практики, чтобы вернуть себе свою жизнь. Дэвид очень внимательно выслушал меня  и рассказал мне о последних достижениях в сфере нарративной практики — потому что прошли годы  с тех пор, как я побывал на последнем семинаре с Майклом Уайтом.

(далее…)

Read Full Post »

От изоляции к сообществу
Сотрудничество с детьми и семьями в период кризиса


Элизабет Бакли и Филип Дектер

оригинал данной статьи находится здесь http://dulwichcentre.com.au/crisis.pdf

перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой
Филип Дектер и Элизабет Бакли – социальные работники, семейные терапевты и педагоги, работающие в Массачусетсе.

Наш контекст

В нашей части Соединенных Штатов в последние десять лет растет тенденция к психиатрическому обследованию и госпитализации детей, в поведении которых явно выражены гнев, печаль или жестокость. Эта тенденция драматически усилилась в конце 1990-х, когда в школах стала происходить стрельба. Специалисты в области образования и психического здоровья, которые легко направляют детей и подростков на психиатрическое обследованиее, стали еще чаще прибегать к этой возможности во время кризисов (Wong, 1999) в надежде предотвратить новую трагедию.

В то время мы только окончили училище социальной работы в Массачусетсе и участвовали в разных формах заботы о психическом и душевном здоровье, в том числе работали в стационарах психиатрических больниц, в составе команд, проводящих кратковременную семейную терапию на дому, и в отделениях неотложной помощи. В этих условиях мы испытывали определенное давление из-за необходимости проводить обследования, которые должны были «гарантировать», что дети в своих сообществах будут в безопасности. Это давление и вызванная им немыслимая ответственность часто делали госпитализацию в стационар единственной доступной возможностью для детей и семей, с которыми мы работали.

(далее…)

Read Full Post »

(записи с семинара Дэвида Эпстона в ноябре 2008 года, материал подготовлен Дарьей Кутузовой)

Расспрашивание в нарративном подходе стремится генерировать и актуализировать «инсайдерское» знание людей и сообществ посредством коллективной, партнерской, прозрачной, рефлексивной практики. Человек или группа, с которыми ведется работа, рассматривается как эксперт по собственной жизни; также человек или группа не отождествляется с проблемой. Таким образом, высвечивается «множество голосов опыта».

  • Хороший вопрос – это «свежий» вопрос, он открывает новые горизонты, приглашая людей взглянуть на что-то по-новому.
  • Хороший вопрос – это вопрос, приводящий к глубоко значимым для человека ответам, и усиливающий желание человека продолжать беседу.
  • Хороший вопрос «неотразим» — он заставляет задуматься, приводит на новые территории, бросает вызов существующим взглядам, и все это – в интригующей, увлекающей, поддерживающей, внимательной и даже в чем-то иногда шаловливой манере.
  • Хороший вопрос – это тот, о котором человек-адресат вопроса сам говорит: «Какой хороший вопрос!..»

(далее…)

Read Full Post »

Десять тем коллективной нарративной практики

Фрагмент из книги Дэвида Денборо «Коллективная нарративная практика», стр. 198-200.

Перевод Дарьи Кутузовой

1. Слушая и пытаясь откликнуться на истории, которыми с нами делятся отдельные люди и сообщества, мы можем понимать эти рассказы как отражение не только личного опыта, но и последствий более широких социальных проблем.
2. Какой бы тяжелой ни была ситуация, связанная с насилием, травмой и отчаянием, люди, группы и сообщества всегда что-то делают, чтобы справиться, совершают какие-то поступки. Они предпринимают шаги, чтобы ограничить влияние пагубных последствий происшедшего, загладить вред и/или позаботиться о других, защитить их.
3. Вместо того, чтобы придавать направление работе с этими сообществами, мы можем видеть свою роль создании контекстов для выявления и более насыщенного описания поступков людей, их инициатив и особых умений, связанных с исцелением. В частности, наша задача – помогать выявлять и насыщенно описывать умения, ценности, надежды и мечты, подразумеваемые в откликах людей на травмирующую ситуацию, а также историю появления и развития этих умений, ценностей и пр. в жизни людей, в их сообществах и в культурном контексте.

(далее…)

Read Full Post »

это продолжение перевода статьи Дэвида Эпстона «Со-исследование: создание альтернативного знания. Оригинал статьи находится здесь , а первая часть перевода — здесь

Архивы Лиги «Анти-анорексия/Анти-булимия»

Я достаточно кратко изложил здесь историю со-исследования. Позвольте мне теперь перейти к тому, что я уже десять лет называть «Архивами Лиги «Анти-анорексия/Анти-булимия»». До недавнего времени проблема так называемой анорексии/булимии поглощала меня практически полностью. Если мы как следует прислушаемся к Анти-анорексии, мы сможем услышать, что и как говорит сама Анорексия. Но она не говорит нам, зачем и ради чего она произносит все это. Раскрыть и исследовать ее смысл и намерения – наша общая задача. Каким образом Анорексия входит в жизнь девушки или молодой женщины, каким образом она некоторое время выдает себя за жизнь, прежде чем стать жестоким чревовещателем? Очень страшно, что слова, произносимые столькими людьми на множестве языков, в сущности, одни и те же. Возможно, в силу этих причин нам следует разобраться, что же это за «сила» такая, которая дергает за ниточки и управляет столькими жизнями? И более того, каким образом эта «сила» сплетает столько смертельных сетей, в которых запутывается столько юных жизней? Каким образом эта «сила» высасывает из них кровь надежды, так что единственное, что становится возможно представить – это аннигиляция, «схождение на нет»? Каким образом Анорексии удается так замаскироваться, что она оказывается способна продвигаться, практически не вызывая сопротивления или какого-то отклика общественности? Предательская власть и «сила» Анорексии таковы, что она просачивается очень много куда и заставляет девушек и молодых женщин пытать и насиловать себя, а сама остается в тени, как злонамеренный преследователь. Анорексия не просто заявляет о своей невиновности, она идет дальше. Она теперь внушает девушкам и молодым женщинам, что только она способна освободить их из сетей, в которые она же их и поймала. Она внушает им, что лишь следование жесткому режиму правил и предписаний Анорексии приведет их к свободе. Очень скоро они понимают, что удовлетворить требования Анорексии невозможно, и что их путь отныне – «диета-к-смерти». Любая попытка достичь стандарта, заданного Анорексией, и неизбежная неудача этой попытки, еще плотнее затягивает в страшную сеть. И сеть начинает сворачиваться, медленно, но верно выдавливая из своих жертв жизнь.

(далее…)

Read Full Post »

« Newer Posts - Older Posts »