Feeds:
Записи
Комментарии

Archive for Июнь 2009

очерк Дарьи Кутузовой

Августа Д., пациентка Алоиса Альцгеймера, 1901 г.

В подавляющем большинстве случаев рассказы, истории и отчеты о любых дегенеративных заболеваниях представляют собой «последовательности порчи/поражения» (в терминах Д.Макадамса): «становится только хуже, и повернуть процесс в обратную сторону невозможно». Ситуация, когда человек поражен болезнью Альцгеймера — не исключение.

История, которая создается и транслируется в таком случае как медицинским персоналом, так и близкими и знакомыми больного человека, так и более широким сообществом, весьма безрадостна. Сначала человек забывает отдельные слова, забывает, зачем пошел куда-то, теряет ключи… но потом то, что можно было списать на усталость и рассеянность, усугубляется. Человек забывает важные события из собственного прошлого, эти провалы в памяти могут замещаться более или менее правдоподобными конструкциями. Представьте, как это переживается изнутри — когда что-то как будто разъедает опоры внутреннего мира, то, что позволяет человеку узнавать самого себя. Там, где раньше было можно на что-то положиться, возникает дыра. Это очень страшно — как будто под сильным ветром отрываются и улетают в никуда кусочки тебя.

(далее…)

Read Full Post »

это третья (и последняя) часть перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь, вторая — тут

***

Подготовив таким образом почву для репозиционирования Пирса, я спросил его, готов ли он к следующей задаче.

М: Пирс, как ты думаешь, сможешь ты сейчас занять позицию дяди Дэвида, когда будешь слушать мою беседу с Барри?

Пирс: Конечно. Я постараюсь. Только объясни мне чуть поподробнее, что мне делать.

М: Окей. Идея в том, что ты будешь стараться слушать мою беседу с Барри так, как ты представляешь, мог бы слушать дядя Дэвид, если бы он присутствовал здесь вместе с нами. То есть твоя задача – присутствовать и быть в контакте с теми умениями дяди Дэвида давать принятие и поддержку, которые ты описал. А также с теми ценностями и убеждениями, которыми дядя Дэвид руководствуется. При этом тебе придется отстраниться от твоей позиции спутника жизни Барри на время нашего разговора. Я предполагаю, что в результате ты сможешь услышать нечто такое, чего бы ты иначе не услышал, и откликнуться так, как обычно не представляется возможным. Я верю, что это даст тебе возможность достичь чего-то важного в отношениях с Барри, чего иначе не получается достичь – с обычной позиции Пирса.

Пирс: Хорошо. Буду стараться. Готов, по крайней мере, попробовать.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение перевода статьи Майкла Уайта «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта», опубликованной в сборнике «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

перевод Дарьи Кутузовой

первая часть статьи — здесь

Церемония признания самоопределения

Церемония признания самоопределения (definitional ceremony) – это структура работы, специфичная именно для нарративной практики. Я позаимствовал термин «церемония признания самоопределения» из работ культур-антрополога Барбары Майерхоф (Myerhoff, 1982, 1986). Она использовала эту метафору, описывая проекты идентичности сообщества пожилых евреев в Венисе (Venice), пригороде Лос-Анджелеса. О значимости этой метафоры и структуры этих проектов идентичности для терапевтической практики я уже написал довольно много (см., к примеру, White 1995, 1997, 1999). Поэтому я здесь буду краток, и начну с цитаты из статьи «Еще один взгляд на работу рефлексивных команд как церемонию признания самоопределения» (White, 1999):

(далее…)

Read Full Post »

Десять тем коллективной нарративной практики

Фрагмент из книги Дэвида Денборо «Коллективная нарративная практика», стр. 198-200.

Перевод Дарьи Кутузовой

1. Слушая и пытаясь откликнуться на истории, которыми с нами делятся отдельные люди и сообщества, мы можем понимать эти рассказы как отражение не только личного опыта, но и последствий более широких социальных проблем.
2. Какой бы тяжелой ни была ситуация, связанная с насилием, травмой и отчаянием, люди, группы и сообщества всегда что-то делают, чтобы справиться, совершают какие-то поступки. Они предпринимают шаги, чтобы ограничить влияние пагубных последствий происшедшего, загладить вред и/или позаботиться о других, защитить их.
3. Вместо того, чтобы придавать направление работе с этими сообществами, мы можем видеть свою роль создании контекстов для выявления и более насыщенного описания поступков людей, их инициатив и особых умений, связанных с исцелением. В частности, наша задача – помогать выявлять и насыщенно описывать умения, ценности, надежды и мечты, подразумеваемые в откликах людей на травмирующую ситуацию, а также историю появления и развития этих умений, ценностей и пр. в жизни людей, в их сообществах и в культурном контексте.

(далее…)

Read Full Post »

Из книги Майкла Уайта «Нарративная практика и остранение привычного» (Narrative Practice and Exotic Lives, 2004, Dulwich Centre Publications)

первая часть статьи «Нарративная практика, работа с парами и растворение конфликта»

перевод Дарьи Кутузовой


Работа с парами

Недавно я разговаривал с одним коллегой, который на несколько лет уезжал из Аделаиды и вот вернулся – и занялся частной практикой в сфере консультирования и терапии. Я спросил его, как идут дела в этом новом начинании. Он ответил: «Вначале все было просто ужасно! Работа не доставляла мне удовольствия, вызывала страх и сомнения в том, что, начав частную практику, я сделал правильный выбор. Однако пару месяцев назад случился своего рода переломный момент, и с тех пор дела идут гораздо лучше. Теперь мне вполне комфортно заниматься частной практикой».

Меня одолело любопытство. Этот переломный момент, очевидно, был крайне значимым. Что же привело к его возникновению?

(далее…)

Read Full Post »