Feeds:
Записи
Комментарии

Archive for Март 2009

Обзор книги Кэйтэ Вайнгартен «Common Shock: Witnessing Violence Every Day — How We Are Harmed, How We Can Heal» (2003)

Когда мы наблюдаем ситуацию насилия, это является для нас обыденным шоком. Обыденным – потому, что это имеет место постоянно, везде, в любом сообществе. Шоком – потому, что, какой бы ни была наша реакция, эта ситуации потрясает нас, воздействует на разум, тело и дух. Эта реакция парадоксальна: чем больше насилия и поругания мы видим, тем меньше мы откликаемся на это. В дополнение к страданию, которому профессионалы свидетельствуют в собственной повседневной жизни, им приходится также свидетельствовать страданию других людей в силу своих профессиональных обязанностей.

Представители помогающих профессий могут быть также особенно чувствительны к нуждам и потребностям других людей. Часто они идут на эту работу, потому что чувствуют призвание помогать людям и заботиться о них. И эта же самая восприимчивость, которая, несомненно, является их сильной стороной, также является их особой уязвимостью для особого профессионального стресса, последствия которого накапливаются.

(далее…)

Read Full Post »

статья Дарьи Кутузовой

О проекте GenuineStories

writing1Основной девиз нарративного подхода, пожалуй, можно было бы сформулировать таким образом: «Разнообразие обогащает мир». Если «стричь всех под одну гребенку», то какой бы красивой модели эта гребенка ни была – beauty is in the eye of the beholder, – мир от этого беднеет.

В нарративном подходе нет представления о «гармонично развитой личности». В качестве социальной единицы нарративный подход рассматривает не индивида, а сообщество. Представления о «гармоничном сообществе» в нарративном подходе есть. В этом сообществе люди могут быть разными.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение статьи Мэри Сайкс Уайли
начало и выходные данные здесь

thumb31Психиатры со всех сторон критикуют Уайта за то, что вместо того, чтобы помогать людям «присвоить» и «интегрировать» голоса, признать, что это часть их личности, он «поощряет галлюцинации», что совсем не способствует тому, чтобы люди брали на себя ответственность за «придумывание» этих голосов. Уайт не принимает такую критику — потому что не разделяет тех положений, на которых она основывается: что каждый человек с рождения экипирован одним-единственным целостным ядром личности, и это ядро — центр и источник любого смыслообразования.

Люди, заявляющие, что слышат деспотичные голоса, доносящиеся «откуда-то извне», нарушают все «культурные предписания». Эти люди своим существованием противоречат «опоре на самого себя», «самодостаточности», «самообладанию», «самоопределению», «самоконтролю», — всему тому, что в нашей культуре считается обязательными характеристиками «здорового развития личности». Подобный взгляд, согласно Уайту, — это не объективное представление реальности, а, скорее, предписание современной культурой того, какими людям следует быть, которое неявным образом обесценивает и осуждает всех тех, кто «не дотягивает» до этого предписания, «не соответствует» ему.
«Наша работа, — заявляет Уайт, — направлена не на то, чтобы люди «открывали свою подлинную природу», не на то, чтобы они «находили себя, свой истинный голос». Она направлена на то, чтобы люди обретали возможности становиться иными по сравнению с тем, кто они сейчас».

(далее…)

Read Full Post »

За золотыми крупицами

статья Мэри Сайкс Уайли (Mary Sykes Wiley, Ph.D., главный редактор журнала The Family Therapy Networker).
оригинал статьи, впервые опубликованной в 1994 году, здесь

перевод Дарьи Кутузовой, под редакцией Елены Климовой

white1Австралийский психотерапевт Майкл Уайт стал всемирно известным не так давно. Он сам говорит, что подобная знаменитость расстраивает его и смущает: «Прилетаешь в очередной город проводить семинар, а организатор семинара встречает тебя в аэропорту и говорит что-нибудь вроде: «Мы нашли для демонстрационной сессии семью с такими проблемами – ни в сказке сказать, ни пером описать! И, кстати, в зале будет около 500 участников-наблюдателей»». Таким образом Уайт, в настоящий момент наиболее яркий представитель терапевтического подхода, получившего название «нарративного», оказывается вброшен в невозможную, невообразимую ситуацию, а зрители, затаив дыхание, ждут терапевтического чуда. Весь этот ажиотаж вокруг его новообретенного статуса Уайта удивляет и раздражает; Майкл утверждает, что в том, что он делает, нет никакого волшебства. «Я всего лишь дотошный и скрупулезный, — говорит он, — и не понимаю, почему люди думают, что лучший способ чему-нибудь у меня научиться – это наблюдать, как я в течение всего лишь одной сессии буду иметь дело с самой сложной ситуацией, которую они для меня специально подыскали».  И добавляет: «Ведь представление о том, что у меня-де есть все ответы, совершенно не соответствует духу этой работы».

(далее…)

Read Full Post »

продолжение материалов Алана Дженкинса, посвященных работе с мужчинами, совершавшими насилие.
Предыдущие фрагменты:
Причинные объяснения насилия
Теория ограничения
Как вовлекать мужчин, совершавших насилие, в процесс терапии
Вовлечение мужчин, совершавших насилие, в терапию: продолжение

Экстернализация ограничивающих убеждений

5. пригласить человека экстернализовать ограничивающие убеждения

Теперь терапевт может предложить человеку рассмотреть объяснения насилия с точки зрения теории ограничения. При этом особое внимание должно быть уделено следующим вопросам:
При условии, что он хочет уважительных отношений, свободных от насилия,
— Что мешало ему раньше принять ответственность за то, чтобы строить отношения на базе равноправия, взаимного уважения, отзывчивости и заботы?
— Что мешало ему взять на себя ответственность за совершаемое насилие?

Таким образом терапевт предлагает человеку обнаружить ограничивающие убеждения и привычки и бросить им вызов, чтобы освободиться от их влияния и выстроить те отношения, которых он на самом деле хочет.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение перевода материалов Алана Дженкинса о работе с мужчинами, совершавшими насилие

Вовлечение клиента в терапию: продолжение
начало было здесь

2. Пригласить человека сформулировать свою позицию по отношению к взаимодействию, свободному от насилия

Мужчина может принять некоторые «приглашения» терапевта, заметить и осмыслить какие-то свои шаги по направлению к признанию совершённого насилия. Он даже может заметить, чем отличаются его переживания, когда он признаёт насилие, и когда он находится под воздействием ограничивающих убеждений и объяснений, оправдывающих насилие. Тем не менее, вероятно, что он будет продолжать пытаться умалить значение насилия, будет приписывать ответственность за насилие внешним факторам – и «приглашать» терапевта делать то же самое. Терапевт может воспринять подобные «приглашения» как указания на «подлинный характер» этого человека, его эгоистическую, равнодушную, злобную «натуру», — и принять имплицитное «приглашение» взять ответственность за «психокоррекцию» и «перевоспитание». В противоположность этому, терапевт может прибегнуть к модели ограничения и по-иному рассмотреть переживания и поступки человека. В частности, терапевт может предложить человеку рассмотреть, чего же он хочет от близких отношений, и как насилие соотносится с этими целями.

(далее…)

Read Full Post »

материал, представленный Майклом Уайтом на презентации в рамках семинара «Отклик на насилие», прошедшего 11-20 сентября 2006 года в Аделаиде

Майкл Уайт
«О работе с мужчинами, совершавшими насилие»

Мужчины, которых направляют ко мне из-за того, что они совершали насилие, не сами выдумали применяемые ими техники осуществления власти. Они не сами придумали то, как они воспринимают мужчин, женщин и детей. Эти техники власти и конструкции идентичности поддерживаются дискурсами мужской культуры. Помимо прочего, эти дискурсы характеризуются заявлениями об истине, касающимися:
1) идентичности мужчин, женщин и детей;
2) устройства мира и «природы вещей»;
3) главенства и значимости, а также прав на различные блага.
этим заявлениям приписывается статус объективной реальности, и далее они рассматриваются в качестве универсальных, применимых в любых обстоятельствах.

(далее…)

Read Full Post »

продолжение материалов из книги Алана Дженкинса «Приглашение к ответственности»
Начало было здесь и здесь
перевод Дарьи Кутузовой

Если человек, совершавший насилие, приходит на терапию, он приносит свои истории и причинные объяснения, вполне вписывающиеся в рамки разделяемых им ограничивающих убеждений. Скорее всего, он хочет прекратить насилие. Но также, скорее всего, он уже отлично умеет избегать ответственности и приписывать ее различным внешним источникам, на которые он не в силах повлиять. Он может явно или скрыто приглашать других людей принять на себя ответственность за совершаемое им насилие. Явно – это когда он открыто просит жену и других людей принять его точку зрения, приписать ответственность внешним источникам, а само насилие игнорировать, оправдывать, преуменьшать, терпеть и прощать.

Скрытые приглашения принять ответственность – это пассивная позиция, отказ от действия. Окружающие люди, даже сами того не желая, заполняют образовавшийся «вакуум ответственности». Они выражают беспокойство, начинают советовать, вызывать на конфронтацию, ставить границы насильственному поведению, как-то его предотвращать, устранять из жизни человека, совершающего насилие, источники стресса, успокаивать человека и замалчивать насилие.

(далее…)

Read Full Post »

фрагмент обзора книги Алана Дженкинса «Приглашение к ответственности» (Alan Jenkins (1990) Invitation to Responsibility, Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia), выполненного Дарьей Кутузовой.
Начало обзора здесь.

Alan Jenkins

Alan Jenkins

Алан Дженкинс исходит из допущения, что все мужчины хотели бы обращаться с женщинами и детьми бережно и уважительно, только некоторым из них что-то мешает.

Согласно модели ограничения, каждое объяснение причин насилия можно оценить по трем прагматическим критериям:
— Помогает ли это объяснение тому, кто совершает насилие, принять полную ответственность за насильственные действия?
— Указывает ли это объяснение на убедительные и доступные способы прекращения насилия и решения связанных с ним проблем?
— Учитывает ли это объяснение все уровни контекста, в котором осуществляется насилие, – от индивидуального до социокультурного?

Полезные объяснения помогают человеку, совершавшему насилие, принять полную ответственность, указывают на решения и учитывают все уровни контекста. Помимо непосредственной пользы в работе терапевта с человеком, совершавшим насилие, эти объяснения имеют более широкое социальное значение. Объяснительные модели, описанные выше, отличаются по степени полезности согласно перечисленным критериям. Причинные объяснения часто конкурируют друг с другом за истинность, в результате чего люди оказываются в замешательстве, а проблема остается нерешенной.

(далее…)

Read Full Post »

фрагмент обзора книги Алана Дженкинса «Приглашение к ответственности» (Alan Jenkins (1990) Invitations to Responsibility, Dulwich Centre Publications, Adelaide, Australia), выполненного Дарьей Кутузовой.

from the book "Invitation to Responsibility"

from the book "Invitation to Responsibility"

В тексте одного из объявлений о тренинге Алана Дженкинса мне бросилась в глаза фраза: «Алан Дженкинс уже более 25 лет работает с мужчинами, совершающими физическое и сексуальное насилие. И ему не обрыдло!»

Работа Алана Дженкинса и его коллег направлена на то, чтобы мужчины, совершавшие физическое и/или сексуальное насилие, приняли ответственность за свое поведение и не повторяли бы подобных поступков в будущем. Для того, чтобы принять ответственность, человек должен полностью признать наличие и значимость насилия и понять, как его насильственные действия могут влиять на пострадавшего и других людей. Прекратить насилие может только тот, кто его совершает.

Причинные объяснения насилия

«Кто хочет сделать – ищет способ, кто не хочет сделать – ищет причину»

(арабская пословица).

Умберто Матурана определял объяснение как «заявление, способное отвлечь и успокоить вопрошающего».

В современной культуре существует несколько распространенных объяснений насилия. И пострадавшие, и свидетели, и те, кто стремится помочь им и изменить ситуацию, всегда задают себе вопрос: «Почему он это сделал?»

Поиск причинного объяснения, который заложен в вопросе «почему?», является неизбежной характеристикой западной традиции эмпирической науки. В рамках этой традиции проблемы лучше всего решаются за счет обнаружения и исправления подлинной причины, лежащей в основе поступка. Считается, что если найти «правильную» причину, то можно понять, кто именно виноват, кого наказывать, кого считать ответственным, и что делать, чтобы ситуация не повторилась. И сами люди, совершающие насилие, и те, кто страдает от насилия, тратят много усилий на поиск причинного объяснения. Если удовлетворительного причинного объяснения нет, люди испытывают тревогу, замешательство и своего рода ступор.

(далее…)

Read Full Post »

Older Posts »