“Отсутствующее, но подразумеваемое”: карта, помогающая задавать терапевтические вопросы

Отсутствующее, но подразумеваемое: карта, помогающая задавать терапевтические вопросы

Мэгги Кэри, Сара Уолтер, Шона Рассел

Оригинал статьи находится здесь: http://www.narrativepractices.com.au/pdf/The_absent_but_implicit_-_A_map.pdf

Перевод Надежды Градовской под редакцией Дарьи Кутузовой. Публикуется с разрешения авторов

Невозможно говорить о чем-либо, не отталкиваясь от того, чем это не является. Каждое выражение переживаний имеет отношение к чему-то иному.

Майкл Уайт, ссылаясь на работы Дерриды

В течение многих лет Майкл Уайт представил слушателям и читателям множество прекрасных и вдохновляющих «пересмотров» нарративного подхода, который он разрабатывал вместе с Дэвидом Эпстоном (White & Epston, 1990, 1992). Описывая нарративную практику с новых точек зрения, он создавал новое видение и новое понимание.

Майкл постоянно читал литературу «не по специальности» и исследовал возможности, предлагаемые развернутыми в ней идеями. Это позволяло рассматривать терапевтическую практику под неожиданными углами и по-новому говорить о ней, поэтому существуют различные описания терапевтических бесед в нарративном подходе (Morgan, 2000; White, 1995, 1997, 2001). По мере того, как формулировались связи терапевтической практики с тем или иным корпусом идей, у практиков появлялись новые возможности в их  работе с людьми, семьями, группами и сообществами.

Многие коллеги в Австралии и за ее пределами вдохновляли и поддерживали длительный интерес Майкла Уайта к французской критической философии, социальной антропологии, феминистским исследованиям и другим смежным областям. На протяжении десятилетий Майкл делился опытом работы на семинарах, обсуждал свои идеи с коллегами, и эти дискуссии вносили важный вклад в развитие нарративной терапии.

В этой статье мы обсуждаем последние наработки в контексте всего лишь одного аспекта нарративного подхода: «отсутствующего, но подразумеваемого». Мы можем использовать это понятие как точку входа в исследование историй «я», альтернативных по отношению к проблемной истории, которую люди приносят в терапию. Обнаружение и развитие этих альтернативных рассказов о жизни – ключевой аспект нарративной практики.

Введение в нарративную практику

статья Д.Кутузовой, опубликованная в Журнале практического психолога №2 за 2011 г., стр. 23-41

Введение

В последние 10 лет на постсоветском пространстве получает все большее распространение нарративный подход к терапии и работе с сообществами. Слово «нарративный» образовано от латинского «narrare» – «повествовать, рассказывать». У истоков этого подхода стоят австралиец Майкл Уайт (1948-2008) и новозеландец Дэвид Эпстон (род. в 1944 г.). В начале 1980-х они начали сотрудничать, стремясь усовершенствовать свою практику, привести ее в соответствие со своими жизненными ценностями и принципами, а также противостоять «психотерапевтической колонизации» своих стран прозелитами различных зарубежных психотерапевтических школ. В 1989-90 гг. они опубликовали книгу, описывающую основные принципы своего подхода к работе, и именно тогда подход был обозначен как «нарративный»[58] (до этого они говорили об использовании «текстовой метафоры» и «метафоры ритуала перехода» в работе с людьми).

Теоретическую и методологическую основу подхода составляют идеи драматургической социологии (Э.Гоффман [41, 42, 43]), антропологии переживания (В.Тернер [58], Б.Майерхоф [48, 49], К. Гирц [5]), педагогики освобождения (П.Фрейре [37, 38, 39, 40], М.Хортон [24, 45]), феминизма [54], французской философии постструктурализма (Ж.Деррида [7, 8, 9, 35], М.Фуко [20, 21, 22], Ж.Делез [6]), нарративной психологии (Дж.Брунер [3, 28, 29, 30], Т.Сарбин [17]), культурно-исторической теории Л.С.Выготского [4, 19, 26], а также некоторые идеи Г.Бейтсона [1, 2]. И.Приллельтенский и Дж.Нельсон [51] считают нарративную практику формой критической практической психологии, в то время как Дж.Аллан, Б.Пиз и др. [25] считают ее формой критической социальной работы. Если относить ее к постмодернистским направлениям, важно отметить, что в таком случае речь идет об аффирмативном, а не скептическом (по Розенау [53]) постмодернизме. Возможно, более правильным было бы считать нарративную практику культурно-креативным подходом [52].

Нарративная медиация и дискурсивное позиционирование в ситуации конфликта в организации

Нарративная медиация и дискурсивное позиционирование в ситуации конфликта в организации

Николай Кюре

Статья опубликована во втором номере электронного журнала Explorations: E-journal of narrative practice, 2010 г. http://www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-2-nikolaj-kure.pdf

Перевод Дарьи Кутузовой

Николай Кюре в сентябре 2008 г. защитил в Университете Aarhus в Дании диссертацию по теме «Нарративные средства в развитии организаций». Сейчас он преподает в Центре корпоративных коммуникаций в Университете Aarhus. Основные области его исследовательских интересов: развитие организаций, нарративные практики, разрешение конфликтных ситуаций, принятие решений в организациях. С Николаем можно связаться по электронной почте: nku@asb.dk

В данной статье я рассматриваю использование нарративных практик в сфере разрешения конфликтов в организациях. Основываясь на нарративном подходе к медиации, разработанном Джоном Уинслэйдом, Джеральдом Монком, Элисон Коттер и Сарой Кобб, я предлагаю концептуализировать организацию как иерархическое дискурсивное поле, придающее облик паттернам существующих в ней конфликтов. На основе этого я формулирую четыре цели работы нарративного медиатора, занимающегося разрешением конфликтов в организации: укрепление ощущения возможности, но не неизбежности тех или иных событий (contingency); экстернализация конфликта; обнаружение скрытого опыта в организации; и выстраивание альтернативных историй о взаимодействии в организации. В процессе вовлеченного исследования в одном датском учреждении здравоохранения, я реализую эти цели, применяя карту определения позиции (экстернализации проблемы) и работу с внешними свидетелями. Таким образом, новизна данной статьи состоит как в формулировании теории организационных конфликтов, так и в изложении опыта использования нарративных практик для их разрешения (примечание 1).

Терапевтические письма в сфере здравоохранения

Терапевтические письма в сфере здравоохранения

Обзор специального выпуска «Journal of Family Nursing» 15(1), составлен Морин Фрэйлинг

Оригинал опубликован в первом номере электронного журнала Explorations: E-journal of Narrative Practice за 2010 г., стр. 78-86 www.dulwichcentre.com.au/e-journal.html

Перевод под редакцией Дарьи Кутузовой

Морин Фрэйлинг живет и работает на севере Новой Зеландии. С ней можно связаться по maureen.frayling@clear.net.nz

Специальный выпуск «Журнала семейного медсестринства» (Journal of Family Nursing) посвящен использованию терапевтических писем в сфере здравоохранения. Большинство авторов статей работают в клинике при Университете Калгари, и в своей практике основываются на разработках Нэнси Моулз. В статьях излагаются различные соображения, основанные на опыте использования терапевтических писем, в частности, на результатах проведенных исследований эффективности этого способа работы. Однако статьи Нила Роджерса из Австралии и Кристен Эрлингссон из Швеции показывают, что применение терапевтических писем в практике медсестринства не ограничивается только одним учреждением (клиникой при Университете Калгари), и сотрудники других организаций также пробуют использовать эту полезную форму общения с подопечными (Erlingsson, 2009; Rogers, 2009). Введение, написанное Дэвидом Эпстоном, раскрывает тесную связь использования терапевтических писем в здравоохранении и в психологическом консультировании, в частности, в нарративной терапии. Это видится логичным и интересным расширением практики написания нарративных терапевтических писем, описанной Уайтом и Эпстоном (White & Epston, 1990).

Приключение как метафорическая основа для выстраивания истории после критической ситуации в группе

Джон Кологон

Оригинал статьи находится здесь www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-2-john-cologon.pdf
Перевод Дарьи Кутузовой

В этой статье описывается прием нарративной работы в группах и сообществах, выстроенный на основе метафоры приключения. Во время школьного выезда группа из 110 одиннадцатилетних детей была дважды ограблена. В помещения, где они ночевали, кто-то проник, были украдены вещи. Очень короткий временной период, выделенный для дебрифинга, был использован для того, чтобы познакомить детей с метафорой приключения и создать пространство для того, чтобы дети начали конструировать историю, где они были бы сильными, – в качестве альтернативы истории о беспомощности и виктимности, в которую они изначально оказались захвачены.

История любви и заботы: разговоры с семьями, где растет особый ребенок

Это «Опросник первичного приема», на который ссылается в своей статье Максуда Бегум.

Разработан Дэвидом Денборо (Институт работы с сообществами при Далвич-центре) в сотрудничестве с Максудой Бегум (фонд Протибхонди, Бангладеш)

Оригинал опубликован в третьем номере Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами за 2007 г., стр. 17-20. http://www.narrativetherapylibrary.com/catalog_details.asp?ID=260

перевод Дарьи Кутузовой

некоторые соображения о том, как не причинить вреда при помощи этого материала

Этот опросник разработан в качестве дополнительного инструмента для первичного приема. В нем учитывается особый опыт матерей, дети которых имеют различные нарушения развития. Этот опросник для первичного приема служит двум целям: во-первых, он позволяет психологу узнать об особых умениях и знаниях матерей и детей, – умениях, которые в дальнейшем могут стать фокусом для терапевтических бесед. Во-вторых, опросник структурирован таким образом, чтобы матери могли войти в соприкосновение со своими собственными умениями и знаниями и дать психологу возможность откликаться на их рассказ полезным, исцеляющим образом.

Беседы с детьми и подростками, имеющими нарушения развития, и их матерями

Максуда Бегум

статья, опубликованная в третьем номере Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами, 2007, стр. 11-16

Оригинал статьи находится здесь: http://www.narrativetherapylibrary.com/catalog_details.asp?ID=260

перевод Дарьи Кутузовой

В Бангладеш, где я живу и работаю, психологическое консультирование до сих пор внове. Однако как и в других культурах, когда люди сталкиваются со стрессом или внезапной травмой, они могут утратить контакт со своим чувством себя, со своими способностями, желаниями и жизненными ценностями. Я очень хочу внести посильный вклад в нахождение и создание подходящих к нашей культуре способов помощи людям.

Я работаю в клинике Шишу Бикаш, в центре развития детей при Бангладешском фонде Протибхонди («протибхонди» – по-бенгальски «инвалиды») [1]. По большей части мы имеем дело с детьми, имеющими нарушение интеллектуального развития или так называемую «умственную отсталость». И дети, и родители, которые обращаются ко мне, достаточно часто испытывают стресс, тревогу, депрессию. Однако я обнаружила, что нарративный подход дает нам ощущение творческой энергии, которая может сыграть жизненно важную роль в уменьшении дискомфорта, испытываемого людьми по отношению к собственной жизни. В данной статье я предлагаю вариант нарративной беседы для работы с детьми с инвалидностью и их матерями.