«Отсутствующее, но подразумеваемое»: карта, помогающая задавать терапевтические вопросы

Отсутствующее, но подразумеваемое: карта, помогающая задавать терапевтические вопросы

Мэгги Кэри, Сара Уолтер, Шона Рассел

Оригинал статьи находится здесь: http://www.narrativepractices.com.au/pdf/The_absent_but_implicit_-_A_map.pdf

Перевод Надежды Градовской под редакцией Дарьи Кутузовой. Публикуется с разрешения авторов

Невозможно говорить о чем-либо, не отталкиваясь от того, чем это не является. Каждое выражение переживаний имеет отношение к чему-то иному.

Майкл Уайт, ссылаясь на работы Дерриды

В течение многих лет Майкл Уайт представил слушателям и читателям множество прекрасных и вдохновляющих «пересмотров» нарративного подхода, который он разрабатывал вместе с Дэвидом Эпстоном (White & Epston, 1990, 1992). Описывая нарративную практику с новых точек зрения, он создавал новое видение и новое понимание.

Майкл постоянно читал литературу «не по специальности» и исследовал возможности, предлагаемые развернутыми в ней идеями. Это позволяло рассматривать терапевтическую практику под неожиданными углами и по-новому говорить о ней, поэтому существуют различные описания терапевтических бесед в нарративном подходе (Morgan, 2000; White, 1995, 1997, 2001). По мере того, как формулировались связи терапевтической практики с тем или иным корпусом идей, у практиков появлялись новые возможности в их  работе с людьми, семьями, группами и сообществами.

Многие коллеги в Австралии и за ее пределами вдохновляли и поддерживали длительный интерес Майкла Уайта к французской критической философии, социальной антропологии, феминистским исследованиям и другим смежным областям. На протяжении десятилетий Майкл делился опытом работы на семинарах, обсуждал свои идеи с коллегами, и эти дискуссии вносили важный вклад в развитие нарративной терапии.

В этой статье мы обсуждаем последние наработки в контексте всего лишь одного аспекта нарративного подхода: «отсутствующего, но подразумеваемого». Мы можем использовать это понятие как точку входа в исследование историй «я», альтернативных по отношению к проблемной истории, которую люди приносят в терапию. Обнаружение и развитие этих альтернативных рассказов о жизни – ключевой аспект нарративной практики.

Введение в нарративную практику

статья Д.Кутузовой, опубликованная в Журнале практического психолога №2 за 2011 г., стр. 23-41

Введение

В последние 10 лет на постсоветском пространстве получает все большее распространение нарративный подход к терапии и работе с сообществами. Слово «нарративный» образовано от латинского «narrare» – «повествовать, рассказывать». У истоков этого подхода стоят австралиец Майкл Уайт (1948-2008) и новозеландец Дэвид Эпстон (род. в 1944 г.). В начале 1980-х они начали сотрудничать, стремясь усовершенствовать свою практику, привести ее в соответствие со своими жизненными ценностями и принципами, а также противостоять «психотерапевтической колонизации» своих стран прозелитами различных зарубежных психотерапевтических школ. В 1989-90 гг. они опубликовали книгу, описывающую основные принципы своего подхода к работе, и именно тогда подход был обозначен как «нарративный»[58] (до этого они говорили об использовании «текстовой метафоры» и «метафоры ритуала перехода» в работе с людьми).

Теоретическую и методологическую основу подхода составляют идеи драматургической социологии (Э.Гоффман [41, 42, 43]), антропологии переживания (В.Тернер [58], Б.Майерхоф [48, 49], К. Гирц [5]), педагогики освобождения (П.Фрейре [37, 38, 39, 40], М.Хортон [24, 45]), феминизма [54], французской философии постструктурализма (Ж.Деррида [7, 8, 9, 35], М.Фуко [20, 21, 22], Ж.Делез [6]), нарративной психологии (Дж.Брунер [3, 28, 29, 30], Т.Сарбин [17]), культурно-исторической теории Л.С.Выготского [4, 19, 26], а также некоторые идеи Г.Бейтсона [1, 2]. И.Приллельтенский и Дж.Нельсон [51] считают нарративную практику формой критической практической психологии, в то время как Дж.Аллан, Б.Пиз и др. [25] считают ее формой критической социальной работы. Если относить ее к постмодернистским направлениям, важно отметить, что в таком случае речь идет об аффирмативном, а не скептическом (по Розенау [53]) постмодернизме. Возможно, более правильным было бы считать нарративную практику культурно-креативным подходом [52].

Нарративная медиация и дискурсивное позиционирование в ситуации конфликта в организации

Нарративная медиация и дискурсивное позиционирование в ситуации конфликта в организации

Николай Кюре

Статья опубликована во втором номере электронного журнала Explorations: E-journal of narrative practice, 2010 г. http://www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-2-nikolaj-kure.pdf

Перевод Дарьи Кутузовой

Николай Кюре в сентябре 2008 г. защитил в Университете Aarhus в Дании диссертацию по теме «Нарративные средства в развитии организаций». Сейчас он преподает в Центре корпоративных коммуникаций в Университете Aarhus. Основные области его исследовательских интересов: развитие организаций, нарративные практики, разрешение конфликтных ситуаций, принятие решений в организациях. С Николаем можно связаться по электронной почте: nku@asb.dk

В данной статье я рассматриваю использование нарративных практик в сфере разрешения конфликтов в организациях. Основываясь на нарративном подходе к медиации, разработанном Джоном Уинслэйдом, Джеральдом Монком, Элисон Коттер и Сарой Кобб, я предлагаю концептуализировать организацию как иерархическое дискурсивное поле, придающее облик паттернам существующих в ней конфликтов. На основе этого я формулирую четыре цели работы нарративного медиатора, занимающегося разрешением конфликтов в организации: укрепление ощущения возможности, но не неизбежности тех или иных событий (contingency); экстернализация конфликта; обнаружение скрытого опыта в организации; и выстраивание альтернативных историй о взаимодействии в организации. В процессе вовлеченного исследования в одном датском учреждении здравоохранения, я реализую эти цели, применяя карту определения позиции (экстернализации проблемы) и работу с внешними свидетелями. Таким образом, новизна данной статьи состоит как в формулировании теории организационных конфликтов, так и в изложении опыта использования нарративных практик для их разрешения (примечание 1).

Терапевтические письма в сфере здравоохранения

Терапевтические письма в сфере здравоохранения

Обзор специального выпуска «Journal of Family Nursing» 15(1), составлен Морин Фрэйлинг

Оригинал опубликован в первом номере электронного журнала Explorations: E-journal of Narrative Practice за 2010 г., стр. 78-86 www.dulwichcentre.com.au/e-journal.html

Перевод под редакцией Дарьи Кутузовой

Морин Фрэйлинг живет и работает на севере Новой Зеландии. С ней можно связаться по maureen.frayling@clear.net.nz

Специальный выпуск «Журнала семейного медсестринства» (Journal of Family Nursing) посвящен использованию терапевтических писем в сфере здравоохранения. Большинство авторов статей работают в клинике при Университете Калгари, и в своей практике основываются на разработках Нэнси Моулз. В статьях излагаются различные соображения, основанные на опыте использования терапевтических писем, в частности, на результатах проведенных исследований эффективности этого способа работы. Однако статьи Нила Роджерса из Австралии и Кристен Эрлингссон из Швеции показывают, что применение терапевтических писем в практике медсестринства не ограничивается только одним учреждением (клиникой при Университете Калгари), и сотрудники других организаций также пробуют использовать эту полезную форму общения с подопечными (Erlingsson, 2009; Rogers, 2009). Введение, написанное Дэвидом Эпстоном, раскрывает тесную связь использования терапевтических писем в здравоохранении и в психологическом консультировании, в частности, в нарративной терапии. Это видится логичным и интересным расширением практики написания нарративных терапевтических писем, описанной Уайтом и Эпстоном (White & Epston, 1990).

Приключение как метафорическая основа для выстраивания истории после критической ситуации в группе

Джон Кологон

Оригинал статьи находится здесь www.dulwichcentre.com.au/explorations-2010-2-john-cologon.pdf
Перевод Дарьи Кутузовой

В этой статье описывается прием нарративной работы в группах и сообществах, выстроенный на основе метафоры приключения. Во время школьного выезда группа из 110 одиннадцатилетних детей была дважды ограблена. В помещения, где они ночевали, кто-то проник, были украдены вещи. Очень короткий временной период, выделенный для дебрифинга, был использован для того, чтобы познакомить детей с метафорой приключения и создать пространство для того, чтобы дети начали конструировать историю, где они были бы сильными, – в качестве альтернативы истории о беспомощности и виктимности, в которую они изначально оказались захвачены.

История любви и заботы: разговоры с семьями, где растет особый ребенок

Это «Опросник первичного приема», на который ссылается в своей статье Максуда Бегум.

Разработан Дэвидом Денборо (Институт работы с сообществами при Далвич-центре) в сотрудничестве с Максудой Бегум (фонд Протибхонди, Бангладеш)

Оригинал опубликован в третьем номере Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами за 2007 г., стр. 17-20. http://www.narrativetherapylibrary.com/catalog_details.asp?ID=260

перевод Дарьи Кутузовой

некоторые соображения о том, как не причинить вреда при помощи этого материала

Этот опросник разработан в качестве дополнительного инструмента для первичного приема. В нем учитывается особый опыт матерей, дети которых имеют различные нарушения развития. Этот опросник для первичного приема служит двум целям: во-первых, он позволяет психологу узнать об особых умениях и знаниях матерей и детей, – умениях, которые в дальнейшем могут стать фокусом для терапевтических бесед. Во-вторых, опросник структурирован таким образом, чтобы матери могли войти в соприкосновение со своими собственными умениями и знаниями и дать психологу возможность откликаться на их рассказ полезным, исцеляющим образом.

Беседы с детьми и подростками, имеющими нарушения развития, и их матерями

Максуда Бегум

статья, опубликованная в третьем номере Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами, 2007, стр. 11-16

Оригинал статьи находится здесь: http://www.narrativetherapylibrary.com/catalog_details.asp?ID=260

перевод Дарьи Кутузовой

В Бангладеш, где я живу и работаю, психологическое консультирование до сих пор внове. Однако как и в других культурах, когда люди сталкиваются со стрессом или внезапной травмой, они могут утратить контакт со своим чувством себя, со своими способностями, желаниями и жизненными ценностями. Я очень хочу внести посильный вклад в нахождение и создание подходящих к нашей культуре способов помощи людям.

Я работаю в клинике Шишу Бикаш, в центре развития детей при Бангладешском фонде Протибхонди («протибхонди» – по-бенгальски «инвалиды») [1]. По большей части мы имеем дело с детьми, имеющими нарушение интеллектуального развития или так называемую «умственную отсталость». И дети, и родители, которые обращаются ко мне, достаточно часто испытывают стресс, тревогу, депрессию. Однако я обнаружила, что нарративный подход дает нам ощущение творческой энергии, которая может сыграть жизненно важную роль в уменьшении дискомфорта, испытываемого людьми по отношению к собственной жизни. В данной статье я предлагаю вариант нарративной беседы для работы с детьми с инвалидностью и их матерями.

Новые истории – родителям, живущим с психическими заболеваниями

Рут Плазник, Наташа Киш-Синеш

Рут и Наташа работают в государственном Центре психического здоровья Оолаген в Торонто. Рут также является одним из учредителей и преподавателей Центра нарративной практики в Торонто. Матери Рут и Наташи страдали от психических заболеваний.

оригинал статьи находится здесь: http://www.dulwichcentre.com.au/new-narratives-for-parents-with-mental-health-difficulties.pdf

перевод Дарьи Кутузовой

 

В каждой культуре есть свои истории о том, что значит «быть хорошим родителем». В Канаде это значит – обладать ресурсами для того, чтобы обеспечивать ребенку согласованный уход, непротиворечивое воспитание, мочь ставить потребности ребенка выше, чем свои собственные; обладать знаниями и умениями, позволяющими справляться с трудностями родительства в самых разнообразных обстоятельствах. Данное определение исключает из числа «хороших» тех родителей, которые любят своих детей, но страдают от своих собственных проблем и сложностей, мешающих порой заботиться о детях и удовлетворять их нужды. Таких родителей в нашем обществе зачастую сурово осуждают, а их собственный опыт того, что значит быть «отцом» или «матерью» неправильно истолковывается, преуменьшается или отбрасывается как не имеющий отношения к делу. В число таких родителей входят и те, кто страдает от психических заболеваний.

В 2006 г. Далвич-центр (Аделаида, Австралия) пригласил нарративных практиков со всего мира поучаствовать в проекте по сбору историй о семьях, в которых один из родителей страдал от психического заболевания (Russell et al., 2006). Более конкретно, Далвич-центр был заинтересован в рассказах, которые можно было бы противопоставить доминирующим проблемно-насыщенным историям о жизни в подобных семьях, – в рассказах, где родители, страдающие от психических заболеваний, ценились бы, а не обесценивались.

Мы (Рут и Наташа) работаем в центре психического здоровья в округе Оолаген, Торонто; наш центр ориентирован на помощь детям и их семьям таким образом, чтобы происходило восстановление социальной справедливости. Мы обрадовались возможности присоединиться к Далвич-центру в сборе и создании более вдохновляющих и рождающих надежду историй для семей, где у одного из родителей есть психическое заболевание. В данной статье мы опишем некоторые нарративные идеи и практики, которыми руководствуемся в своей работе; эти идеи и практики создают пространство, чтобы были услышаны голоса самих родителей и детей, а также для того, чтобы их опыт, их отношения и их истории были описаны «с обеих сторон».

Жизнь в нестандарте: гендерная самоидентификация и нарративный подход

Трикстер

Однажды меня спросили: «Чем для тебя как для человека с необычной гендерной самоидентификацией оказывается полезен нарративный подход? Что в нем полезно и какие возможности он открывает?», – и я задумался…

Начнем с простого: я андрогин. (Да, я в этом уверен. Нет, спасибо, я не хочу ничего менять.) Чего проще, казалось бы? Все в одном, живи и радуйся!

Так ведь нет. Чтобы быть признанным в этом качестве, надо вставать на такие уши, что иногда кажется, что проще было бы быть еще и гермафродитом до кучи. Для соответствия внешнего внутреннему.

Как можно объяснить окружающим, что я не «просто выпендриваюсь»? Какими словами донести, почему мне это важно и насколько важно? С кем об этом разговаривать, когда эта тема находится в области подразумеваний и там внутри, в этой невидимой и молчаливой области, у большинства все квадратно-гнездовое: «Ты уж определись, кто ты!» Я знаю, кто я, я говорю об этом, и тогда мне начинают вербально лезть под одежду, выясняя, есть ли у меня «права» воспринимать себя так, как я себя воспринимаю.

Вернуть проблемы психического здоровья в сферу культуры и сообщества

Одд Волден

оригинал статьи опубликован в № 2 Международного журнала нарративной терапии и работы с сообществами за 2007 г., стр. 15-19
перевод Елены Хмелевской под редакцией Дарьи Кутузовой

Одд Волден, норвежец, родился в 1958 г., имеет степень магистра в области образования. В течение 20 лет он сам испытывал проблемы с психическим здоровьем. Сейчас он читает лекции по вопросам работы в области психического здоровья в университетском колледже и проводит общественные кампании для усовершенствования психиатрических служб. С Оддом можно связаться по электронной почте: o-volden@frisurf.no

В Норвегии, как и во многих других странах, люди, страдающих от психических заболеваний, в течение длительного времени пытались изменить способы понимания подобных болезней и их лечения. В этой статье Одд Волден прослеживает историю таких действий в Норвегии. Он также приглашает читателя переосмыслить кризисы психического здоровья как культурный опыт, вернуть проблемы с психическим здоровьем в сферу культуры и сообщества и таким образом, усилить некоторые ценные традиции наших культур. Статья была переработана из интервью, проведенного Дэвидом Денборо из Далвич-центра, и представлена как пленарный доклад на 8-й Международной конференции по нарративной терапии и работе с сообществами в Университете Агдер в Кристиансанде в июне 2007 года.